Книга Я тебе изменил. Прости, страница 119 – Инна Инфинити

Дочка тоже приходит меня навестить. Это так странно. Майя плачет и держит меня за руку, а я могу думать только о том, что она выросла чуть ли не на полголовы и отрастила волосы до середины спины. Вчера у нее было каре до плеч, а сегодня толстая коса.

Я рада, что Давид отвоевал себе круглосуточное место возле меня в реанимации. Без него мне было бы труднее. Давид говорит, что с моего последнего воспоминания в нашей жизни почти ничего не изменилось. Живем там же, работаем там же. С нашей фирмой все хорошо. Получается, я пропустила только Майин девятый класс. Ну ладно. Дочь убеждает меня, что ничего интересного в школе не произошло.

Из реанимации меня переводят в отделение неврологии. Врачи дают мне какие-то стимуляторы для памяти, но сами говорят, что вряд ли они помогут. В остальном со мной все в порядке, если не считать перелома одного пальца и одного ребра‚ а также нескольких сильных ушибов. У Давида сломана левая рука. Его выписывают из больницы, поэтому больше он не может находиться со мной круглосуточно, как в реанимации. Я провожу в больнице еще десять дней. Затем меня выписывают со строгими предписаниями соблюдать — постельный режим и заниматься с нейропсихологом.

Дома все точно так же, как я помню. Даже постельное белье на кровати то же самое. В шкафу нахожу несколько новых платьев, юбок и блузок. На кухне новая кастрюля и пара новых сковородок. Кружка у меня та же самая.

Пока Давид на работе, а Майя в школе, я брожу по квартире, выискивая изменения. И мне кажется, что изменения есть, только я не понимаю, какие. Это дурацкое ощущение бесит меня. Я словно схожу с ума. Я смотрю на свою квартиру, вижу, что она точно такая же, как почти полтора года назад, но тем не менее понимаю: она другая. Но что изменилось? Я никак не могу понять.

Давид приезжает с работы очень рано. Раньше, чем Майя возвращается из школы. Я так рада видеть мужа. У меня гора с плеч.

— Как ты? — он заходит в спальню и садится рядом со мной на кровать.

— Ощущение, что схожу с ума. Мне кажется, в нашей квартире что-то изменилось, но я никак не могу понять, что именно.

Муж мягко улыбается.

— Обними меня, — прошу тихо.

Давид аккуратно ложится рядом на кровать и обнимает меня здоровой рукой.

— Все будет в порядке, — нежно целует меня в висок.

— Я люблю тебя, — говорю ему.

Чувствую, как Давид слегка напрягается. Он гладит меня по щеке и целует в губы.

— Я тоже тебя люблю, Вера. Сильно люблю.

Я прикрываю глаза, уютно устроившись в объятиях Давида.

— Я купил тебе новый телефон, — говорит после паузы.

— Хорошо‚ но не думаю, что он поможет мне вспомнить хоть что-то. Я сегодня зашла в свои соцсети с компьютера. За полтора года мой пароль не изменился, представляешь? — ухмыляюсь. — Я просто находка для мошенников.

— И что в твоих соцсетях?

— Да ничего. Даже интересных переписок ни с кем нет. Зашла к нескольким друзьям, а за полтора года ни одной новой фотографии ни у кого. Видимо, в возрасте 30+ соцсети больше не нужны.

Давид смеется.

— У меня их вообще нет.

— Ты ничего не теряешь.

Новый телефон ничем мне не помогает. Я никогда не заморачивалась созданием резервных копий в мессенджерах, поэтому переписки начинаются с нуля. Фотографии из старого телефона выгрузились, но тут из интересного только наша с Майей поездка на море этим летом. Мы почему-то ездили без Давида. В телефонной книге нахожу некоторое количество номеров новых людей. Понятия не имею, кто они. Наверное, кто-то по работе.