Книга Не бывший, страница 45 – Инна Инфинити

— Нет.

— А что тогда? - удивилась.

— Кхм…. Там такая ситуация…

— Какая?

— В общем, когда мы с тобой расстались прошлым летом, и я поехал в Сочи, там…

Катя отвлеклась от деликатесов на столе и повернула ко мне голову с внимательным взглядом.

— У меня там случился курортный роман с девушкой. Она тогда от меня забеременела и скоро рожает. Извини, что не сказал сразу.

Я быстро выпалил и замолчал. Катино лицо вытягивалось по мере того, как до нее доходил смысл моих слов.

— Катя, я тебя люблю и хочу прожить с тобой всю жизнь. Ты выйдешь за меня замуж? - я быстро вытащил из кармана коробочку с кольцом и раскрыл ее перед Катиным лицом. - Я люблю только тебя и хочу быть только с тобой. Ты станешь моей женой?

Катя застыла как мумия. Ее голубые глаза были распахнуты на пол-лица. Кожа резко побледнела. А затем я заметил, как задрожала ее верхняя губа.

— Что ты сказал? - выдохнула она едва слышно.

— Выходи за меня замуж.

— Нет, до этого.

Я сглотнул ком.

— От меня беременна другая девушка. Скоро она родит. Прости.

Три, два, один…

Катя взорвалась.

Глава 26. Связь

С того момента наши с Катей отношения снова пошли по наклонной. Мои попытки объяснить ей, что я люблю ее и хочу семьи именно с ней, не имели особого эффекта. Периодически, конечно, случались проблески, когда Катя бормотала:

— Да-да, я понимаю, мы с тобой в тот момент не были вместе. Ты и сам не рад этой ситуации.

Но большую часть времени Катя или была закрыта в себе, или скандалила со мной.

Я слетал в Москву на выписку Алины из роддома, хоть Катя и угрожала мне расставанием, если я это сделаю. Как бы я не дорожил отношениями с Катей, я не могу не поехать на выписку. Это мой ребёнок, и я должен был его признать. И, черт возьми, я уже любил его. .

Это было странно осознавать и ощущать. Я не видел Алину беременной, даже не видел ее фотографий с животом, не видел снимков УЗИ, но чем ближе были роды, тем сильнее я ощущал незнакомое мне ранее чувство привязанности. Это была не та привязанность, которую испытываешь к девушке, когда влюблен, или к собаке, когда заводишь ее. Это была привязанность другого рода. Что-то наивысшее и наисильнейшее. Что-то, что нельзя описать словами, а можно только прочувствовать.

Конечно, я полетел в Москву забирать Алину из роддома. Там я впервые взял своего сына на руки, посмотрел в его крохотное личико и почувствовал удар под дых. Мне не нужны были никакие тесты ДНК. Я знал: это мой сын.

Я повез Алину домой, она снимала квартиру. Посмотрел ее жилье, убедился, что все в порядке: и жилищные условия, и необходимые для ребёнка вещи. Мне хотелось задержаться в Москве подольше, но давили обстоятельства, а именно - две обиженные на меня женщины. Одна дома в Тюмени, вторая в Москве.

Алина держалась со мной холодно и отстраненно, смотрела на меня как на постороннего мужика с улицы и на любые мои вопросы отвечала: «У нас все в порядке. Нам ничего не надо».

Она, кстати, изменилась за девять месяцев беременности, что мы не виделись. Однозначно стала взрослее. Из взгляда ушли наивность и вера в мир во всем мире. Хотя внешне Алина осталась такой же - хрупкой, нежной голубоглазой блондинкой.

Я вернулся в Тюмень и стал пытаться наладить отношения с Катей. Она не уходила от меня, но и не прощала. Из-за этого наши отношения находились в постоянной неопределённости. То у нас все хорошо, и мы обсуждаем нашу свадьбу, то Катя вдруг начинает скандалить и обвинять меня во всех грехах.