Книга Не бывший, страница 1 – Инна Инфинити

— Миша сегодня снова подрался, - жалуется мне на сына воспитательница в детском саду. Она недовольно поджимает тонкие губы. - Он ударил Никиту и Матвея. Проведите, пожалуйста, беседу с ребенком. Ещё раз.

Я сдерживаю вздох разочарования. Цепляю на лицо улыбку.

— Да, конечно. Я поговорю с Мишей. Мои извинения родителям мальчиков.

Я разворачиваюсь и увожу сына от двери в группу в самый конец раздевалки к его шкафчику. Миша глядит на меня с озорством в карих глазах. Темные слегка отросшие волосы взлохмачены. На лице довольная улыбка. Прижимает к груди экскаватор и трактор. Опускаюсь перед сыном на корточки.

— Зачем ты ударил Никиту и Матвея?

— Они не хотели делиться со мной своими машинками, - продолжает улыбаться.

Мне хочется застонать от усталости и безысходности. Я надеялась, разборки за бульдозеры и грузовики останутся в песочнице, где все дети знали только одно слово: «Моё!». Но им уже по пять лет, а дележка машинок все никак не закончится.

— Но это же их машинки, Миша, - пытаюсь достучаться до сына. - А у тебя свои есть, - указываю на экскаватор и трактор у него в руках.

— Но я же не жадничаю своими. Тогда почему они жадничают?

— Ты тоже можешь не делиться с ними своими машинками, если они не делятся с тобой своими. Но бить никого нельзя. Ты понял меня? - внимательно всматриваюсь в личико сына.

Он кивает головой, будто послушал меня и больше не будет драться. Ага, как же.

Вздохнув, я открываю шкафчик и достаю одежду сына. Пока он сам переодевается, открываю сообщение в родительском чате группы:

«Родители Миши Воронова, проведите беседу со своим сыном! Он дерётся! Он поставил моему сыну синяк!».

Закатив глаза, бросаю телефон обратно в сумку. Он ещё вибрирует входящими сообщениями в родительском чате. Я прям чувствую исходящее от недовольных родителей возмущение. Даже не хочу открывать и портить себе настроение. Мне кажется, родители могли бы быть терпимее к детским ссорам. Когда в группе кусались две девочки, и одна из них достаточно сильно укусила Мишу, я скандалов не закатывала, а с пониманием отнеслась к тому, что это такой период у ребенка. Но Мише все же сказала, чтобы не позволял себя кусать.

Когда сын заканчивает переодеваться, я складываю его грязную одежду в сумку, беру за руку, и мы выходим из сада.

В середине апреля воздух в Москве уже достаточно прогрелся, и я вдыхаю полной грудью. На небе красивый голубой закат. Мы выходим с территории детского сада и идем домой не спеша. Сын рассказывает о своем дне в саду, я задаю уточняющие вопросы.

— С какой девочкой ты будешь танцевать на утреннике?

— С Эмилией, - кривится. - Она мне не нравится.

— Почему?

— Она некрасивая.

Давлюсь смехом. Чтоб ты понимал в пять лет о женской красоте! Но вслух сыну не говорю.

— А какая девочка тебе нравится?

Миша молчит. Мы доходим до светофора. Пока горит красный, я опускаю на ребенка взгляд. Миша выглядит смущенным.

— Так какая девочка тебе нравится? - повторяю вопрос.

— Никакая, - бурчит под нос и отворачивается в сторону.

Загорается зеленый, но я стою на месте, глядя на сына сверху вниз. Ну ничего себе! Я правильно понимаю, что у моего ребенка появилась первая детская влюбленность?

Мое материнское сердце больно сжимается.

— Мама, пойдем, а то сейчас снова красный загорится, - Миша тянет меня за руку к пешеходному переходу.