Книга Не бывший, страница 44 – Инна Инфинити

Алина вообще не очень охотно со мной общалась даже в те редкие случаи, когда я писал ей первым. Она не рассказывала мне ничего о ходе беременности, пока я не начинал задавать вопросы сам. Например, Алина уже знала пол ребёнка, но не говорила мне, пока я не спросил первым. Она не присылала мне снимки узи, не передавала слова врачей. Вообще ничего не говорила. У меня сложилось впечатление, что я неприятен ей, поэтому решил не досаждать и сильно не лезть со своими расспросами.

Даже когда я спросил Алину, как она планирует назвать сына, и она ответила, что Михаилом, я промолчал. Моего отца зовут Михаил, и меньше всего мне хотелось бы, чтобы моего сына звали так же. Но я побоялся спорить с Алиной.

Я вообще в принципе боялся лишний раз навязываться к Алине со своим любопытством. А мне было любопытно про ребёнка абсолютно все - как он развивается, что говорят врачи, пинается ли уже. Когда я писал Алине первым, она отвечала односложно. Это был такой тип общения, когда вежливость не позволяет послать человека на три буквы, поэтому приходится что-то ему отвечать, хотя не хочется. Я догадывался: у Алины есть на меня обида. Но не понимал, за что. Если только за всю эту ситуацию с нежелательной беременностью, потому что из-за нее жизнь Алины изменилась гораздо сильнее, чем моя.

Приближалось время родов. Я собирался лететь в Москву, чтобы забрать Алину из роддома и признать ребёнка. А значит, приближалось время, когда нужно было рассказать Кате правду. Скрывать дальше было нельзя.

Я понимал: мое признание будет иметь эффект разорвавшейся бомбы. Катя вполне могла захотеть уйти от меня. Я боялся этого, потому что любил Катю и не хотел терять ее. Но в то же время осознавал: она имеет полное право на гнев и обиду. Если бы Катя мне внезапно заявила, что у нее будет ребёнок от другого мужчины, я не знаю, как бы я отреагировал.

Я решил сделать Кате предложение и рассказать правду. Во-первых, я действительно хотел жениться на Кате. Во-вторых, надеялся, что кольцо с бриллиантом как-то ее смягчит.

Я решил устроить нам дома романтический ужин. Пока Катя гостила у родителей, я заказал доставку из ресторана и купил большой букет любимых Катиных цветов. Она приехала вечером, стол уже был сервирован. У Кати загорелись глаза восторгом, она бросилась мне на шею. Мы долго целовались, как подростки, прежде, чем сесть за стол. Катя радовалась словно ребёнок.

— Ян, ты никогда не устраивал мне романтики дома! - она вдохнула аромат букета и вернула его в вазу. - Что случилось? - с подозрением прищурился глаза.

У меня аж сердце сжалось.

— Никогда не поздно начать.

— Ты водил меня в рестораны, но чтобы вот так: сам, дома… Никогда такого не было.

— Ну, готовил я не сам. Это доставка из ресторана.

— Тот факт, что ты накрыл на стол, да ещё и так красиво, уже достижение.

Катя потянулась ко мне и поцеловала в губы.

— Родители, конечно, не дали мне уйти голодной, но я все равно с удовольствием съем эту рыбу, - Катя положила себе на тарелку кусок форели.

Я не знал, когда лучше сказать. Сейчас? Или подождать пока она поест?

Но с другой стороны я ждал почти девять месяцев.

— Кать, мне скоро надо уехать в Москву, - вымолвил я.

— Зачем? - бросила на меня беглый взгляд и положила в тарелку ложку салата. - Командировка?