Книга Измена. Финальный аккорд, страница 2 – Мари Соль

На столе фотография Ули в тонкой рамочке. И взгляд у неё здесь весёлый, озорной. Я давно не видел её такой! Эта жизнь поломала её, словно веточку. И всему виной я.

Сначала эти чёртовы фотографии! И ведь это — лишь часть от той массы, что наснимал в самом деле. Лишь малая часть, которую я рискнул ей продемонстрировать. Не считая поцелуев его с этой девкой. Их объятий и жарких прощаний у двери подъезда.

Я бы мог промолчать. Нет! Я должен был. Только жить с этим, видеть её каждый день, и хранить эту тайну, не смог. Как не смог устоять, когда Уля пришла ко мне после.

Уж не этого ли я добивался? И как убеждал себя в тот момент, что это — знак свыше. Как уговаривал себя, усыплял свою совесть тем, что она напилась. Тем, что она добровольно упала в мои «загребущие руки».

Закрываю глаза, крепко стискиваю зубы. Каждый раз, когда думаю об этом, невольной мыслью, самой первой, отодвигающей стыд:

«Это было чудесно».

Или:

«Вот бы вернуться назад, чтобы вновь пережить».

Больно было лишь раз, когда Уля шепнула:

— Артур.

Я закрыл ей рот ладонью, и продолжил любить. Целовал её грудь, и живот. Целовал её всюду. Дышал ею! Жил ею. Делал своей. Я так ошалел от этой немыслимой страсти, что даже забыл вовремя вынуть. И уже когда сперма пошла, то очнулся, откинулся, вышел из нежной её глубины...

Я не думал. Молился! Я не хотел, чтобы так...

Вот только судьба распорядилась иначе.

Я никогда не узнаю, кто у нас мог родиться. Мальчик, или девочка? Чьи глаза были бы у малыша? Улькины, тёмно-зелёные вечером, светло-зелёные днём. А волосы чьи? А черты?

Господи, это так больно! Думать о том, что не сбудется. Вечно жить тем, что тебе не дано. Немудрено, что мой роман выходит таким нездоровым. Но это как диалог с самим собой. Только бумаге я смею доверить все свои страхи и тайны. Облечь их в сюжетную форму и дать им выход. А иначе сгорю...

Рядом с Ульянкиным фото — пчела. Да, мультик вышел чудесный! Всё же какая она молодец. Я ведь знал! С самого первого дня разглядел в ней потенциал. И я так счастлив, так горд за неё. Вот только... Ревную к Кириллу.

Их совместное фото на сайте мультфильма наводит на мысль: «Уж не начал ли он ухаживать за ней?». Он холост. Он молод. Он теперь её босс. Они видятся с ней регулярно! И я могу лишь гадать, о чём думает эта довольная физиономия в очках. И вид у него, в отличие от меня, жизнерадостный...

Интересно, она съела халву? А тортик хотя бы надгрызла? Ведь это же её любимый. Я помню! «Санчо Панса». Ульянка — лакомка, сладкоежка.

Господи, как мне её не хватает! Хотя бы просто видеть регулярно. Теперь я даже этого лишён. Заслуженно лишён. Заслужил, ничего не попишешь.

Возвращаюсь к работе. Не знаю, решусь ли издать это «чудо»? Сперва, наверное, Борьке покажу. Мы с ним с юности знаем друг друга. Он скажет правду, не станет юлить, приукрашивать. Скажет, как есть! Если это — дерьмо, то не стоит его выдавать за конфетку.

Нет, работа сегодня не клеится. Я смотрю на часы. Ровно десять. Сев на диван, оживляю смартфон. Нашу переписку с Ульяной не стал удалять. Перечитываю её, как художественный роман.

От банального:

«Скоро буду».

До: «Ненавижу тебя. Ты испортил мне жизнь».

В последнее время переписка превратилась в какой-то спокойный, лишённый страстей, диалог. И это меня напрягает ещё сильнее.