Книга Няня для сурового папы, страница 89 – Полина Довлатова

Я всматриваюсь вдаль и замечаю небольшой флаг, вбитый в лёд.

— Ага.

— После флажка начинаются проруби. Их не все видно, так как некоторые начали подмерзать. Лёд в этих местах может быть хрупкий, так как его бурили.

— Вряд ли я туда доеду, Михаил Валерьевич. Если только доползу.

— Доедешь, Марья Алексевна. Вот увидишь, — хмыкает и мягко скользит взглядом по моему лицу. Его ладонь ложится мне на поясницу. Я снова чувствую жар его тела.

Нет. Он не вампир. А оборотень. Оборотень-медведь.

Мы спускаемся с холма к озеру по небольшой протоптанной дорожке, после чего девочки начинают сразу переобуваться.

— Если я себе что-нибудь сломаю… — шиплю на Бурого, стягивая с ноги ботинок.

— Я тебя умоляю, — закатывает глаза. — У тебя есть профессиональная скорая помощь. Ещё пару месяцев и мне можно будет награду за спасение людей и оказание первой помощи выписывать.

— Я просила не шутить.

— А я и не шучу. Я абсолютно серьёзен.

Господи, и кто придумал такую шнуровку на коньках?!

— А ты, что, не поедешь?

— Неа. Кто-то должен готовить.

— Это просто нечестно!

— Абсолютно с тобой согласен, — ухмыльнувшись, протягивает мне руку и помогает подняться.

Я смотрю на то, как девочки бодро выезжают на лёд и начинают ездить в тех пределах, которые указал Миша. Сразу видно, что они тут не первый раз. И что катаются они тоже давно. Тася вон даже несколько прыжков и поворотов делает. Не знаю, как там это в фигурном катании называется.

— Готова?

— Ну… можно и так сказать… — стою на коньках как хромая курица — колени в растопырку, ноги трясутся.

— Держи меня за руку и делай шаг.

Вздохнув и мысленно перекрестившись, я крепко хватаю Бурого за плечо, затем шагаю. И разумеется, сразу падаю. Он ловит меня машинально и снова ставит на ноги.

— Это капец. Я не смогу!

— Сможешь, Марья Алексевна. Не дрейф. Посмотри, как делает Вася. Двигай ногами так же.

Его запаха и тепла так много. Меня трясёт, когда со снега мы перемещаемся на лёд, Бурый разворачивает меня спиной к себе и помогает идти, придерживая за талию.

Я смотрю на Васю и делаю, как он говорит. Осторожно двигаю ногами, скользя лезвием по льду.

— Красавчик, Марья Алексевна, — над ухом раздаётся его ободряющий голос, который автоматом накидывает мне десять баллов к уверенности. Я начинаю двигаться более чётко, пока вдруг не теряю ощущение Мишиного тепла.

— Ты зачем ушёл?! Мишааа! — вытягиваю руки, пытаясь удержать равновесие, но все равно смачно шлёпаюсь прямо на задницу.

Вася и Тася начинают громко хохотать, подъехав ко мне и подав руки.

Кое-как поднимаюсь и тут же смотрю на Бурого. Бородатый гад ещё и смеет смеяться.

— Не смешно!

— Я обещал не отпускать шутки относительно твоей пятой точки. Так что молчу! — вскидывает руки, нагло улыбаясь. — Пробуй ещё.

— Нет уж спасибо!

— Давай-давай! А то сейчас сапоги наверх унесу, и тебе если только босиком придётся подниматься.

— Маш, держи меня за руку! — Вася помогает мне ехать и удерживать на равновесие. Странно, но сначала я злюсь, что Бурый притащил меня на лёд, но спустя какое-то время, я привыкаю двигаться на коньках, и мне начинает нравиться это ощущение ветра, свободы и огромного пространства вокруг.

Не знаю сколько сколько времени мы так катаемся. Час? Два? Может больше? Рыбаки уже успели уйти со своих насиженных мест и теперь озеро осталось полностью в нашем распоряжении.