Книга Няня для сурового папы, страница 86 – Полина Довлатова

Его глаза шарят по моему лицу и пытаются выцепить взгляд. А я упорно его отвожу. В памяти, словно специально, всплывает рисунок, который лежит в ящике под его руками. На рисунке его взгляд мне точно удалось передать. Так же сведены брови. Так же горят зрачки.

— Маш, — Миша вдруг поднимает руки, кладёт ладони мне на щёки и сам поворачивает моё лицо так, что приходится смотреть ему прямо в глаза. И дышать будто одним с ним воздухом, потому что наши носы и губы в миллиметре друг от друга. Ближе было только тогда, когда он целовал меня в душе.

— Чт-то? — боже, я что, заикаюсь?!

— Я серьёзно. Прости. Не обижайся на меня. Пожалуйста.

Я сглатываю.

Голос его тихий и спокойный. В тоне нет привычной ироничности или насмешки. Взгляд чистый и серьёзный, в глубине читается искреннее и открытое сожаление.

— Хорошо, — отвечаю почти шёпотом. Хотя у меня от тахикардии сейчас капилляры полопаются.

— Мир? — Миша отводит одну руку от стола и проталкивает между нашими телами. Костяшки его пальцев касаются моего живота, отчего я невольно его напрягаю.

— Мир, — вкладываю свою руку в его ладонь и чуть сжимаю.

На мгновение мы замираем. Он продолжает смотреть на меня и стискивать мои пальцы. Я не знаю, о чём он думает, но будто ещё хочет что-то сказать или сделать.

— Ай! Отдай! Это моё! Папа, скажи ей! — раздаётся громкий визг в глубине дома.

Я подпрыгиваю на месте и выдёргиваю руку из Мишиного захвата.

— Кажется, там намечается сестринское убийство… — выдавливаю, под дикий шум сердца, барабанящего у меня в ушах, груди и горле.

Прикусив губу, смотрю на Бурого. На мгновение мне кажется, что его взгляд тянется к моим губам. Не знаю точно, не почудилось ли мне это, потому что он очень быстро его отводит, и в следующую же секунду делает шаг назад.

— Угу, — выдыхает немного охрипшим голосом. — И пока никто никого не убил, я пойду, разниму этих двух атаманок. А ты пока собирайся. И оденься потеплее.

— Что? В смысле собираться? Куда? — растерянно смотрю на Бурого, когда он разворачивается ко мне спиной и шагает к выходу из комнаты.

— Скоро узнаешь, — отвечает не оборачиваясь и дёргает ручку двери.

— Нет, подожди! Так не пойдёт! К чёрту эти твои загадочные поездки по утрам! Куда ты меня опять тащишь? Я уже боюсь!

В этот же момент Миша распахивает дверь и из коридора до нас доносятся оглушительные детские визги.

— Отдай мои коньки!

Коньки? Они сказали коньки?!

— Миша! — подрываюсь за Бурым, потому что он уже вышел из комнаты. — Что ещё за коньки?! Я плохо катаюсь на коньках! Можно сказать, вообще не умею!

— Не переживай, Марья Алексевна, научишься, — подмигивает мне эта бородатая сволочь, после чего закрывает дверь прямо у меня перед носом.

Глава 22

— Что это за место?

Мы останавливаемся на каком-то холме и выходим из машины. Точнее, мы с Мишей выходим, а девочки вылетают, не прекращая ругаться из-за коньков. Они всю дорогу спорили. Даже Бурый со всей своей строгостью не сумел их угомонить.

Мой взгляд мгновенно падает на раскинувшийся у подножья холма водоём. То, что мы находимся наверху, позволяет видеть местность на километры вперёд. Это удивительно красиво. Складывается ощущение, будто мы посреди какой-то снежной пустыни, в лучах солнца, играющего различными оттенками оранжевого и жёлтого.