Книга Няня для сурового папы, страница 92 – Полина Довлатова

А теперь Бурый наверняка считает меня ходячей катастрофой вселенского масштаба!

— Вот, попей. Он немного остыл, так что можно, — Миша достаёт термос и протягивает мне.

Кое-как беру термос дрожащими пальцами, которые ещё и скрючило, и наливаю в крышку-стакан немного горячего чая.

Мне кажется, я всего несколько глотков успеваю сделать, когда машина вдруг резко тормозит.

— Так. Вылезаем. Девочки, быстро.

Вылезаем?!

Я оглядываюсь и понимаю, что мы не возле дома, а стоим у какого-то здания.

— Г..де мы?

— В больнице. Где ещё?

— А з..зачем? Я в п…порядке.

— Я тебе сейчас твою ледяную задницу дополнительно снегом разотру. В порядке, она! Выходим и идём к врачу!

Бурый выскакивает из машины, обходит её спереди и затем открывает мою дверь.

— Давай-ка, обхвати руками мою шею.

— Я с…сама могу.

— Сама босиком по снегу и почти голышом? Чушь не неси, Маша, и молча делай то, что я тебе говорю. Вся твоя одежда сушиться теперь неделю будет. Прополоскала ты себя на ура. А сапоги у озера остались. Знаешь, как-то не до них было!

Бурый вытаскивает меня из машины и прижимает к своей груди. Тепло его тела мигом передаётся мне. Как и до этого. Я вдыхаю его тёплый запах и трусь носом о горячую кожу, прижимаюсь к ней щекой и греюсь пальцами.

Уверена, что к больнице мы не идём, а бежим. И вообще всё происходит очень быстро. Хотя возможно, что ощущение времени я просто потеряла.

— Пап, а что с Машей случилось? — спрашивает Тася, когда мы идём по коридорам приёмного покоя.

— Рыбу ловила, — отвечает Бурый.

— Маша плохой лыбак.

Да уж. Просто отвратительный…

— Что случилось? — раздаётся незнакомый голос, когда Бурый распахивает дверь какого-то кабинета и заносит меня туда.

Он наспех объясняет, что я провалилась под лёд, и что меня нужно обследовать на предмет переохлождения и обморожения. После чего меня укладывают на кушетку. В кабинете тут же становится очень много народу. Медсестры, санитары, врач. Мой взгляд хаотично скользит по ним, но цепляется за Мишу, которого пытаются вытолкать вместе с девочками.

К моим рукам крепят какие-то датчики, в вену вставляют катетер, что-то колят, измеряют мне температуру и давление. Под ноги кладут грелку и накрывают одеялом.

Они же не собираются оставить меня здесь?!

Глава 24

Взгляд непроизвольно проходится по пустым белым стенам, унылым потолкам и окнам без занавесок и штор. Запах медикаментов въедается в лёгкие, ещё больше погружая меня в состояние дежавю. Когда-то давно я уже так лежала абсолютно одна в больничной палате. Разница сейчас лишь в том, что на мне сейчас нет кучи датчиков и проводов. А ещё я могу ходить. И мне очень хочется встать и уйти отсюда!

С детства ненавижу больницы. С тех самых пор, как мне пришлось проторчать в них безвылозно два адских года. И если последние полтора это хотя бы была комфортабельная клиника, то первые полгода после аварии я провела вот точно в такой вот же обшарпанной больничке с драными стенами от которых меня нехило так триггерит и заставляет вспомнить о том периоде, который я особо вспоминать не люблю.

— Ну как она? — из-за приоткрытой двери раздаётся Мишин голос.

Я в порядке! Я хочу домой! — хочется крикнуть, но я продолжаю просто слушать.

Сколько мы тут уже находимся? Ну, с полчаса точно. Чувствую я себя вполне хорошо. Меня перестало трясти и знобить. Надеюсь, нет никакой необходимости оставаться в больнице, потому что я совсем-совсем не хочу этого делать.