Книга Няня для сурового папы, страница 82 – Полина Довлатова

— Ты вообще в курсе, что фанатизм — это диагноз? — рыкает Маша, когда я запихиваю её в уборную.

— Ага. Антисанитария тоже тебе парочкой диагнозов может грозить. Так что давай-давай, — включаю воду и из дозатора наливаю немного мыла в ладонь. — Чего стоишь? Мой. Я должен убедиться, что ты помыла.

Маша закатывает глаза и подходит к раковине.

— Я бы и без тебя справилась.

— Ну-ну. Как с муравьями?

— Ну может хватит уже об этом?! — тут же вспыхивает и заводится. — Клянусь, если ты ещё раз напомнишь…

Я резко тяну Машу к раковине и сую её руки под кран, затем начинаю намыливать.

— Пока ты тут нагундишься, вся еда остынет.

— Мы бы уже ели, если бы не твой мой-руки-с-мылом фетишь!

В какой-то момент, когда мою Машин руки под струёй тёплой воды, ловлю её взгляд в отражении в зеркале напротив. Она смотрит пристально, затем прикусывает нижнюю губы и опускает взгляд. На её щеках и шее выступают красные пятна. Мой взгляд невольно фиксирует эти пятна, стекает к её плечам, затем к груди. Я снова вспоминаю вчерашний день и как прижимал Машу к стене в ванной. И её грудь я помню отчётливо — маленькая, упругая, с розовыми сосками.

— Всё, достаточно… Они… уже чистые… — Маша выдергивает руки и отпрыгивает от меня. Напарывается бедром на крючок для полотенец в стене и громко взвизгивает.

— Ай!

От её крика у меня мозги немного на место встают. О чём я, твою мать, думаю, стоя в общественном туалете? О сосках этой девчонки?

Кретин, ты Бурый. Просто кретин! И чем я в таком случае лучше её пристарелого Кирюши, который на старости лет запал на малолетку? Она же, как третий ребёнок — такая же бедовая, как Тася.

Только мысли у меня какого-то чёрта совсем не детские по отношению к ней мелькают…

— Марья Алексевна, опять ваша пятая точка пострадала. И как после этого о ней не говорить? — заполняю тишину очередным бредом, выключаю кран и страхиваю с рук воду.

— Это не смешно! Мне, между прочим, больно! — Маша трёт бедро, недовольно надув губы. — Это ты во всём виноват. Надо было тебе обязательно руки мыть. Синяк теперь будет!

— Зато глистов не будет, — подмигиваю и распахиваю дверь туалета.

Когда возвращаемся к столику, девочки с Андреем уже во всю едят.

— Ну вы долгие, конечно. Мы уже подумали, что вы там утонули.

— В унитазе, — смеётся Тася.

— От Маши и такое можно ожидать, — усмехаюсь, за что тут же ловлю суровый взгляд бедовой.

Не знаю почему меня так торкает её поддевать. Я уже сам себя с ней веду как малолетка в стадии спермотаксикоза. Не хватало только начать за косички её дёргать. Мда… совсем ты Бурый крышей поехал. Надо чинить быстрее её машину и отправлять отсюда к чёртовой бабушке, пока это всё дерьмово не закончилось…

Не знаю какого лешего я так тяну с ремонтом. Вместо того, чтобы заняться тачкой девчонки, всё время на какую-то мелкую хрень отвлекаюсь. Даже в Катиной машине полез ковыряться, хотя и ослу понятно, что максимум что там требуется — это масло заменить.

Мы усаживаемся за стол. На этот раз девочки пересели к Андрею. Так что Маша садится рядом со мной. Сначала тушуется и нервно передергивает плечами, так что приходится чуть надавить ей на плечи.

— Что такое, Марья Алексевна? Боитесь, что с такого ракурса неудобно будет мои конечности пинать?

— Зато удобно будет вылить тебе что-нибудь горячее на голову, — фыркает и плюхается на диван рядом.