Книга Не дам тебе сбежать, страница 63 – Хелен Кир

— Есть жалобы? — подстраиваюсь под широкий шаг.

— Да не дай бог.

Открывает двери, помогает сесть. Забрасывает сумку в багажник, гибкой пантерой влетает в салон и мне конец. Это на людях мы сдерживаемся, а здесь …

Водительское сиденье отодвигается назад, ровно через миг сижу верхом за бог-Богдане. Наглючие ладони проникают под короткую юбку, тискают там все, что под руки попадется. Ошалев от крышесносной тактильности, плыву в бурном потоке. Прижимаюсь к его лбу своим, касаюсь лицом, ловлю кипяточные губы.

— Ты подумала?

Вместо ответа целую.

Богдан в ответ коротко толкает мой язык своим и совершив какой-то головокружительный влажный ожог, отрывается. Тянусь снова, потому что хочу еще раз так.

— Не-не-не, — уворачивается. — Говори.

— Да блииин, — психую. — Целуй! — командую.

— Не-а.

Хлопаю по плечам. Перехватывает запястья, впивается своим соблазнительным ртом в шею и творит там всякое. Нетерпеливо ерзаю, выпрашивая больше.

— Юууль …

Сдаюсь.

Богдан упрямый, если что задумал бесполезно сопротивляться. Я и так с темы месяц съезжаю, не потому что не хочу, мне страшно. То есть не то, что страшно, просто … пф-ф-ф …

— Богдан, давай еще хотя бы неделю … — не успеваю закончить.

В задницу впиваются пальцы.

— Слушай, Юля, чего боишься? Сколько уговариваю? — ругается. — Это всего лишь переехать ко мне. Всего лишь! Я разве не доказал тебе верность?

— Доказал, — преданно заглядывая в глаза, соглашаюсь.

Это правда. Мила говорит, что я придурочная и от таких предложений не отказываются. Айдаров меня действительно любит.

— Ты понимаешь, что спать без тебя не могу. Жить не могу. Ты двадцать четыре на семь нужна. Мне сложно. И тебе тоже, знаю же. Долго издеваться над нами будешь?! Может разлюбила?

— Неправда, — лащусь, как кошка. — Очень-очень тебя люблю.

Сейчас скажу... Ну правда, что я как здрассьти.

— Короче, — ссаживает с колен. Пристегивает меня, неопровержимо припечатывает. — Родители дома?

— Д-дома …

Он собирается к нам?!

По решительному настрою понимаю, что да. Бестолково мечусь, дергаюсь как кукла на нитке. Ругаюсь на себя, какого черта дотянула до критичной черты. Вытрепала нерешительностью Айдарову все нервы и теперь сам предпочитает действовать.

— Ты серьезно? — лепечу.

Ничего не отвечает.

По дороге покупает шикарный букет и элитный коньяк. Маме и папе. Класс! Сижу и рдею, как купленные цветы. Плаваю в смятении, но слова не говорю против. Он мужчина, пусть решает.

С испугом таращусь на наш дом. Не моргнув глазом, Айдаров высаживает, забирает дары и уверенно шагает. Даже надавить звонок не дает. Я кажется сейчас в обморок упаду или мне корова язык отжевала. Стою красной полыхающей статуей.

Открывается дверь. На пороге мама и папа.

— Здравствуйте.

В руки обалдевшей мамы ложится букет. Папа пытливо смотрит на Айдарова. Богдан, конечно, достойно выдерживает взгляд. Крепко пожимают друг другу руки.

— Думал Юлька тебя выдумала, — улыбается. — Проходите.

Мама суетится, накрывает на стол, а я, как и прежде зависаю. Отвисаю только тогда, когда Богдан акцентирует внимание родителей и сообщает.

— Я очень серьезно отношусь к вашей дочери. Возможно, вы скажете, что мы еще молоды, но все равно попрошу вас …

— Ооой, — прикладывает руку к груди мама.

— Мам, не то, — спешу заверить.

— Дааа?

— Да.

— Дай Богдану договорить, — смеется папа.

— Так вот. Прошу вас разрешить переехать Юле в мою квартиру. Сразу скажу, что финансовый вопрос закрыт. Я сам буду ее обеспечивать. От вас требуется только разрешение на переезд.

Сижу и думаю, а меня вроде как тут и нету. Очаровались моим Богданом как райской птичкой. Всаживаю в бок Айдарова палец. Тот хоть бы бровью дернул. Сидит, вещает папе, как мы с ним будем классно жить и как будет обо мне заботится.

— Куришь? — спрашивает папа.

Богдан кивает. Папа уводит его на балкон. Стоят там себе спокойно разговаривают. Коннект с первого раза, бывает же.

— Дочь, какой хорошенький. Ответственный. Мечта не парень.

— В смысле вы не против? — в шоке спрашиваю.

— Посмотри, — показывает на балкон. Смеются что-то там, размахивают руками. — Не против. Пробуйте. Твой папа меня также забрал.

— Да?! — удивляюсь.

— Да, — уплывает в воспоминания.

Дверь открывается. Папа зовет маму что-то найти в кладовке. Якобы нам нужно с собой.

— Попалась, Юль, — крадет жаркий поцелуй. — Иди собирай вещи, — урчит. — Теперь ты от меня никуда не убежишь.

Коротко и горячо зацеловывает.

— Моя. Навсегда.

И знаете … Я согласна!

Конец.