Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 52 – Виктор Громов

— Если хотите, — сказал Дмитрий, — я уберу письмо.

Марина подняла взгляд.

— И что дальше?

— Дождёмся, пока появится основание выполнить условие.

— Какое именно основание вы предлагаете ждать?

Он понял. Лицо стало жёстче.

— Не это имел в виду.

— Но именно это написано на конверте.

— Да.

Она провела большим пальцем вдоль края бумаги.

— Если Варвара оставила это вам, значит, считала, что с ней может что-то случиться.

— Вероятно.

— А если внутри объяснение того, что случилось уже?

Дмитрий ничего не сказал.

— Вы хотите прочитать?

— Это письмо адресовано мне.

— Я спросила не об этом.

Он посмотрел на конверт.

— Да.

Честность ответа почти успокоила. Марина осторожно поддела печать и в этот момент почувствовала себя воровкой сильнее, чем когда впервые увидела в зеркале лицо Варвары. У неё уже были чужие дом, друзья, тело и имя; теперь к ним прибавлялась чужая тайна. Она развернула лист. Строки были написаны плотно, без украшений и обычных светских вступлений. Марина начала читать вслух.

— «Господин Арсеньев. Если вы получили это письмо в соответствии с моей просьбой, значит, я либо ошиблась в человеке, которому доверилась, либо оказалась права слишком поздно».

Она остановилась. Дмитрий стоял напротив стола, положив ладони на спинку стула.

— Продолжайте.

Она встретила его взгляд.

— Варвара пишет вам так, будто знала лично.

— Я этого не помню.

— Вы встречались раньше?

— Если и встречались, она не представилась своим именем.

— Очень точная оговорка.

— После сегодняшнего дня я стараюсь делать их точными.

Марина снова опустила глаза.

— «Я долго не знала, стоит ли обращаться именно к вам. Три года назад ваше имя слишком часто встречалось рядом с тем делом, которое я теперь, кажется, обнаружила снова. Это могло означать две противоположные вещи: либо вы искали этих людей, либо были одним из них».

Дмитрий замер. Она продолжила:

— «Поэтому я не стану доверять вам на слово и не прошу вас доверять мне. Если я ошибаюсь — сожгите это и забудьте всё написанное. Если нет — ищите тринадцатую телеграмму».

В комнате стало тихо. Марина перечитала последнюю фразу про себя.

— Тринадцатую.

— Да.

— У нас двенадцать.

— Именно поэтому письмо интересно.

Она дочитала следующий абзац.

— «Я нашла первые сообщения случайно. Сверяла тарифные ведомости после жалобы одного торгового дома и заметила, что стоимость некоторых отправлений не соответствует весу и расстоянию. Сначала решила, что кто-то ошибается в расчётах. Потом увидела, что ошибки появляются слишком аккуратно и всегда рядом с одними и теми же станциями».

Марина невольно улыбнулась, хотя радости не чувствовала.

— Она тоже начала с несоответствия.

— Как вы с журналом.

— Похоже.

Это сходство задело сильнее, чем Марина ожидала. Чем больше она узнавала Варвару, тем меньше та походила на пустое место, которое требовалось заполнить чужой памятью. У женщины был свой способ думать: она замечала нарушения порядка, не принимала удобное объяснение только потому, что оно удобно, собирала факты прежде, чем обвинять. Были у неё и упрямство, и друзья, и собственная мера справедливости. Впервые Марина ясно почувствовала не только тяжесть чужой биографии, но и присутствие самого человека, который эту биографию прожил. Она продолжила:

— «Я выписала номера двенадцати сообщений. Некоторые смогла восстановить через старые журналы, некоторые получила с других станций под разными предлогами. Они не имеют общего отправителя и не имеют общего получателя, но слишком часто предшествуют решениям, которые приносят кому-то большую выгоду».