Книга Сделай мне красиво!, страница 32 – Дина Зарубина

Он брезгливо его проглядел по диагонали и вернул девушке. Приказал подняться и сесть на табурет.

— Лотта меня спасла от монашеского покрова, у меня муж теперь будет, и детки появятся. Спасите ее! Она не ведьма, она святая! Просперо врет, его аббатиса от себя отпускать не хочет, они любовники! – выпалила послушница с покрасневшими щеками.

Это магистра нисколько не удивило, он и сам предположил то же самое, хватило одного взгляда на ладного парня и еще не старую аббатису. Парень скрывать свои чувства еще не научился, по его лицу магистр мог читать, как по открытой книге.

— Как твое имя, дитя?

— Семела, ваше высокопреподобие.

— Говоришь, святая?

— Позвольте мне все с самого начала рассказать, ваше высо…

— Магистр, для быстроты, – поморщился Кристобаль.

Артефакт на груди радовал приятной прохладой. Девушка не лгала. Магистр задумчиво на нее посмотрел. Сказки? Вот как? Магия слова была известна в королевстве, только давно, очень давно, такого мага не встречалось. Разновидность магии разума. Интересно. Епископ будет весьма доволен. Может, и уехать удастся из этого захолустья. А как же? Ценного мага кому попало не поручишь провожать. Столица, да… магистр мечтательно прикрыл глаза.

— Аббатиса уже костер наладила, вас только ждали! – Отчаяние в словах послушницы выбило его из приятных мечтаний.

— Что?! – Магистр рывком встал. И снова сел. Без него не начнут. У-у, змея подколодная, до скромного лакомая! – Послушницу Корнелию я еще не допрашивал? Давай ее сюда. Остальные пусть прочь идут. И ты иди, дитя, спаси тебя Пресветлая!

Послушница Корнелия краснела, бледнела, запиналась, блеяла, однако же расколоть это гнилой орешек магистру труда не составило. Аббатиса приказала оговорить Лотту? На что только блудливые бабы не пойдут ради похоти! Сказки были. Сон был. Пробуждение было. Чувствует себя девица хорошо, и даже ходить по ночам в забытьи перестала. Лотту к лекарке определили, но там у нее успехов не случилось.

Магистр усмехнулся. И не могло случиться! Магия разума материя тонкая, это не гнойные нарывы вскрывать, их чистить надо огнем и железом, а не наговорами! Аббатиса решила, что девочка бесполезна и пустила ее в расход. Похотливая дура.

— Кто у вас лекарь?

— Сестра Поликсена.

На сегодня магистр решил прекратить допросы. Узнал достаточно. Как раз и брат Освальдо вернулся с докладом, поспрашивал людей, покрутился по монастырю. Как бы аббатиса не притравила девушку в темнице. Змея ради своего любовника и магистра прирезать может, а на девицу свалить, дескать, ведьма кинулась с ножом, спасти не успели, горе какое! И такое магистру встречалось. Немало отметин на коже приучили к осторожности.

Весь монастырь разложился из-за красавчика, монашки даже дрались из-за очереди. С тем просто: кастрировать, выпороть и пусть дальше работает. Или с целыми гениталиями, но на каторге. Ишь, пристроился в теплое место! На казнь он не наработал, к сожалению.

Магистр криво ухмыльнулся и призвал четверых стражников.

— В темницу ведите, – приказал он аббатисе.

— Да там, – замялась аббатиса. – Неудобно вам будет допрашивать. Давайте мы ведьму сами приведем на ваш суд, ваше высокопреподобие.

Ее слова еще более укрепили намерение магистра немедленно спуститься в подвалы. Не доведут. Мигнет змея, и не дождется девушка помощи, придушат, дело-то простое, недолгое! Или иглой отравленной кольнут. Магистр с отвращением посмотрел на шею аббатисы.