Книга Попаданка. Не твоя истинная, страница 22 – Анжелика Янчевская

Мира выскочила из-за стола. Опрокинула кружку — никто даже не вздрогнул. Бросилась ко мне, вцепилась обеими руками в локоть. Пальцы ледяные, дрожат. Лицо серое, землистого оттенка, словно из него разом выкачали всю кровь.

— Лия. — Выдох прямо в ухо. Голос сорвался, осип. — Поднимайся в башню. Прямо сейчас. Слышишь меня? Не высовывайся.

— Мира, что случилось?

Она сглотнула. Зрачки расширились, занимая всю радужку. Пальцы на моем локте сжались так, что стало больно.

— Лорд Кэрриан вернулся.

— Лорд Кэрриан вернулся.

Мира выдохнула эти слова мне прямо в ухо. На кухне разом стало тихо.

Пальцы Миры до боли впились мне в локоть. Я накрыла их своей ладонью и осторожно разжала. Ледяные.

— Поняла, блин даже поесть не успела.

— Лия.

— Что? Все будет хорошо, не переживай.

Она снова ухватила меня за рукав. Глаза перепуганные, дышит часто-часто.

— Иди через прачечную. Боковая лестница пуста, там обычно никто не ходит.

Я кивнула.

На боковой лестнице тянуло сквозняком и сажей. Я шла быстро, придерживаясь рукой за стену, чтобы не споткнуться в полутьме. Факелы горели только на пролетах. Между ними приходилось идти почти вслепую.

Тридцать три. Тридцать четыре.

Я считала ступени, чтобы хоть как-то отвлечься от паники.

Тридцать семь. Тридцать восемь.

В узкой бойнице мелькнуло ночное небо. В лицо ударил холодный ветер.

Тридцать девять.

Я занесла ногу над следующей ступенью — и остановилась.

Тихо. Слишком тихо. Только сквозняк тянет снизу да где-то далеко капает вода.

Запах ударил раньше, чем я успела понять что это. Тяжёлый, горячий — гарь и вино. Тело среагировало само, без команды — шаг назад, руки вперёд.

Поздно.

Пальцы сомкнулись на локте. Жёсткие, горячие. Рывок — и спина впечаталась в стену. Затылок ударился о камень. В глазах потемнело, на секунду пропал весь звук.

Кэрриан. Я узнала его сразу. Красивый, похож на Рейгара, видно все в отца пошли. Вот только красота было слишком слащавая, до тошноты.

Он навис надо мной, загораживая свет дальнего факела. Зрачки расширены так, что радужки почти не видно, одна чернота. Эта чернота въелась в чужие воспоминания, которые приходили ко мне в бреду обрывками. Тёмная кладовая. Ледяной пол. Запах гари и вина, от которого до сих пор мутило.

Он медленно улыбнулся.

— Надо же. Выжила. — Голос низкий, почти ласковый. — Странно. Тебе помогли? Кто посмел?

Я молчала.

— Найду. — Он произнёс это спокойно, что было страшнее злости. — Накажу. Но потом.

Взгляд медленно прошёлся по моему лицу, по шее, ниже.

— Не повезло мне с тобой, — сказал он почти задумчиво. — Вляпаться в истинную — и в кого. В человечку. Грязь. Мусор. Это же надо было так опозориться. надо скорее избавиться от этого.

Его свободная рука поднялась. Пальцы коснулись моей щеки — медленно, по-хозяйски.

— Помнишь, как нам было хорошо? — прошептал он. — Лучше тебя у меня не было. Ни одной. Даже драконицы не сравнятся, я сам удивился.

Рука сползла ниже. Я вжалась в стену.

— Я тебя уничтожу, — сказал он ровно. — Уже решил. Но сначала — ещё раз. Грех отказывать себе в удовольствии. А потом буду ждать, пока ты не перестанешь дышать. В этот раз тебе никто не поможет. Не буду спешить, прослежу.

Было безумно страшно, но отвращение сильнее, а вместе с ним поднималась и ненависть.