Книга Попаданка. Не твоя истинная, страница 25 – Анжелика Янчевская

К этому нужно подготовиться. Сплести свою сеть раньше, чем Кэрриан успеет открыть рот на совете. Мне нужны неоспоримые аргументы для отца. Но первый шаг — отрезать брату любые физические пути к ней прямо сейчас. И сделать это нужно так, чтобы у всего замка отпало желание даже смотреть в ее сторону.

Выйдя из кабинета, направился к винтовой лестнице. Тяжелые шаги гулко отдавались под каменными сводами. Путь лежал вниз, на первый уровень, прямо к переходам нижнего двора и крылу прислуги. Появление главы рода в этой части замка было событием исключительным. Редкие ночные стражники мгновенно бледнели и вытягивались по стойке «смирно», буквально вжимаясь в стены под давлением подавляющей ауры.

Я нашел старшую горничную в учетной комнате около кухонь. Услышав мои шаги, Агнес мгновенно обернулась и замерла, выпрямив спину. В ее глазах промелькнуло тщательно скрываемый страх, за маской почтения.

Она низко поклонилась.

— Милорд? Что-то случилось?

— Передай распоряжение для нижнего двора и охраны замка, — я говорил тихо, но каждое мое слово падало тяжелым камнем, не терпящим возражений. — Моя личная горничная больше не покидает территорию моей башни. Запрет абсолютный. Еду, воду и чистые вещи ей будете отправлять слугами.

Агнес побледнела, осознав масштаб и подтекст приказа, но голос ее не дрогнул.

— Как прикажете, милорд. Всё будет исполнено в точности. До рассвета весь нижний двор будет проинформирован.

Я коротко кивнул и развернулся к выходу. А теперь нужно подумать, как заткнуть рот отцу, когда придет время.

Поднимаясь по темным ступеням башни обратно в свои покои, я чувствовал, как с каждым шагом холодная логика полководца отступает под натиском чего-то темного, первобытного. Я стратег. Я привык рубить проблемы на корню. И сейчас я осознанно лгал самому себе.

Я не решал проблему. Я запирал ее в своей спальне.

Проще было бы избавиться от нее. Отдать Кэрриану, вышвырнуть за ворота, позволить отцу стереть ее в порошок. Решить проблему одним коротким приказом. Но при одной мысли, что чужие руки коснутся ее кожи, инстинкт собственника намертво перекрывал здравый смысл.

Ее запах уже въелся в стены моей башни. Ревность, дикая и нерациональная, стояла в горле, заставляя дракона внутри скалиться на каждую тень. Я привык к абсолютному контролю над собой и миром вокруг. Меня должна была приводить в бешенство эта необъяснимая одержимость бесправной человеческой девчонкой.

Но правда в том, что мне это нравилось. Нравилось знать, что она надежно заперта на моей территории. Что она полностью, до последнего вдоха, в моей власти. Это был чистый, холодный голод высшего хищника, который загнал свою добычу в укрытие и теперь ревностно ее охраняет. И я не собирался ни с кем делиться.

Прошло три дня. Агнес велела мне не выходить за пределы личной территории Рейгара. Я удивилась решению Рейгара, но не спорила, это мне только на руку. Утром выходила в кабинет: варила Рейгару кофе, вытирала пыль с огромных книжных стеллажей, убиралась в его покоях, а потом уходила к себе в комнатку.

Сам Рейгар больше не проявлял ко мне никаких эмоций. Он не подходил, не пытался заговорить, словно ничего между нами и не было. Но я постоянно ловила на себе его взгляды. Тяжелые, цепкие. Он мог молча сидеть над своими картами, а я кожей чувствовала, как он следит за каждым моим движением. Смотрел, но не трогал.