Книга (Не) разведись со мной!, страница 67 – Франциска Вудворт, Настя Любимка

— Давай я тебе помогу его застегнуть. — И вздохнула: — Мы же сестры, должны всем делиться.

— Конечно, — ответила я, умолчав о том, что в её видении мира делиться всем должна была только я.

Милиса отступила, придирчиво оценивая, как смотрится на мне ожерелье.

— Даже на тебе оно великолепно! — была вынуждена признать она. — Впрочем, при твоем оттенке кожи и цвете волос жемчуг едва ли можно назвать удачным выбором. Он, боюсь, не подчеркнет твоих достоинств.

В этом вся Милиса: настолько меня ненавидит, что не может не уколоть. Как же я раньше не замечала в ней этого?! Сейчас же мне с трудом удавалось скрывать своё отвращение к ней, но сестрица в своем эгоизме ничего и никого не замечала. Привыкла, что может мной управлять, и я всё стерплю.

— Прошу простить за беспокойство, однако его сиятельство эрцгерцог Ардор велел передать, что чувствует себя утомленным и желает отправляться. — К нам заглянула довольная хозяйка салона, видимо, Милиса сделала ей весьма ощутимую выручку.

— Вы как? Всё успели? — спросила она у своих помощниц, а после их кивка, заверила нас: — Готовые платья будут доставлены уже к вечеру, а выбранные модели сделаем в ближайшее время. Ваш заказ, прекрасные леди, в приоритете.

— Пойдём, покажем тебя эрцгерцогу Ардору, — Мили увлекла меня за собой.

Когда же мы вышли к дедушке, беседовавшему с ювелиром, она тут же осыпала его благодарностями за столь щедрые дары. Затем, с самым очаровательным видом, защебетала, что, едва увидев это жемчужное украшение, тотчас поняла: не может оставить и меня без подарка. И, разумеется, покорнейше надеется, что он не сочтёт подобное своеволие излишней дерзостью.

Милиса и ресничками похлопала, и мастерски разыграла смущение. Расчет был прост: какой любящий дедушка откажет в подарке для единственной внучки?

— Вы так великодушны, — улыбка тронула губы эрцгерцога Ардора, но не коснулась его глаз. — Конечно же мы его возьмем.

Милиса просияла. Как удобно выглядеть щедрой, когда расплачиваться по счету предстоит не тебе.

На ужин я спустилась вместе с дедушкой, и на моей шее мягко мерцало жемчужное ожерелье. Я сразу заметила, как вспыхнули жадным блеском глаза мачехи, стоило ей увидеть украшение. Милиса же недовольно поджала губы. Она терпеть не могла, когда у меня оказывалось что-то лучше, чем у нее. Все её сегодняшние подарки разом поблекли рядом с этим ожерельем. А ведь Мили все рассчитала верно: попросить такое для себя было бы уже слишком дерзко, особенно после того, сколько драгоценностей она успела выбрать у ювелира.

После нашего возвращения из города сестрица с мачехой надолго заперлись в покоях. Наверняка перебирали покупки, восхищались обновками и, конечно, обсуждали меня. Я ничуть не сомневалась, что Милиса подробно пересказала все: как я себя вела, что говорила, и, самое главное, как вела себя рядом с эрцгерцогом Ардором. И судя по тому, каким благожелательным взором мачеха теперь смотрела на меня, Милиса сумела её успокоить.

С одной стороны, это было даже на руку. Но меня почти умиляла их святая уверенность в собственной безнаказанности, особенно после того, как они две недели поили меня снотворным. Они слишком привыкли не принимать меня в расчет. Привыкли думать, что я все стерплю, все проглочу и поверю в любую чушь, прикрытую заботой.