Книга (Не) разведись со мной!, страница 66 – Франциска Вудворт, Настя Любимка

«Интересно, знала ли Мили, что меня методично травят?» — задалась я вопросом, глядя на её сияющее лицо, с нежным румянцем на щеках.

Милиса выглядела такой невинной и такой счастливой, но меня уже не вводила в заблуждение её ангельская внешность.

«Знала!» — мысленно ответила сама себе, вспомнив, как часто она давила на больное, с притворным сочувствием, сетуя на отсутствие у меня магии. Раньше сестрица виртуозно доводила меня этим до слёз, раз за разом заставляя ощущать свою никчемность и чувствовать себя ничтожеством.

Милиса быстрым взглядом оглядела мою примерочную. Нам сказали, что Мили уже несколько раз порывалась ко мне прийти, но её ловко отвлекали. Чтобы создать видимость бурной деятельности, вокруг лежали отрезы тканей, лент и кружева.

— С тебя до сих пор не сняли мерки?! — удивилась она.

— Мне пришлось ждать. Все были заняты тобой и только недавно освободились, мы выбирали платья.

По лицу сестрицы пробежала самодовольная улыбка. Она давно привыкла быть центром всеобщего внимания, тогда как мне доставалось лишь то, что оставалось, а все же каждый новый случай приносил ей особенное наслаждение.

— Извини, если заставила тебя ждать, — с фальшивым сожалением произнесла она, придерживаясь роли любящей сестры. — Я и правда всех загоняла. Тут такой выбор тканей, лент и кружев, что глаза разбегаются. Ты же знаешь, как важно выбрать самое лучшее, подходящее к моей коже, фигуре… хотелось все пересмотреть.

А ещё больше Мили любила, когда все суетятся вокруг неё, и раньше заставляла меня часами наблюдать, как она выбирает себе обновки. Пусть на этот раз я и не была зрителем, но её самолюбию вполне хватило того, что мне пришлось ждать, пока заботились о ней. Не удивлюсь, если все с ног сбились, удовлетворяя её капризы.

— Так что насчёт жемчуга? Ты выбрала его себе в подарок?

— Ой, я себе уже столько украшений отложила, что мне, право, неловко перед эрцгерцогом Ардором. А это — по-настоящему дорогое украшение: жемчужины подобраны идеально, одна к одной, ровные, с мягким благородным сиянием, без малейшего пятнышка или скола. Такое нечасто увидишь даже в лучших столичных лавках. Может, ты всё-таки обмолвишься дедушке, что оно пришлось тебе по душе?

Сестрица решила провернуть схему, которая обычно срабатывала с отцом: чтобы родитель не сетовал на её расточительность, говорила, что это мы вместе купили, а потом обновки плавно перемещались в её покои.

— Или к тебе уже заходил ювелир? — ревниво спросила Милиса.

— Нет, его первым пригласили к тебе.

И опять на лице сестры мелькнула самодовольная улыбка!

— Так скажешь? — капризно протянула она. — Мы договорились?

— Полагаю, дедушка будет немало изумлён, узнав, что ожерелье, выбранное мною, отчего-то украшает твою шею.

Мне с трудом удалось сохранить нейтральный тон. После всего, что я узнала о тех, с кем жила много лет бок о бок, меньше всего мне хотелось, чтобы на её шее болталось украшение, которое не постыдилась бы носить и королева, да ещё оплаченное дедушкой. Словно мало Мили вытянула на свои прихоти с моего отца.

— Да, ты права! — захихикала Милиса, бросив ещё один взгляд на себя в зеркале. Было заметно, что снимать ожерелье ей категорически не хотелось, но пришлось. С сожалением она подозвала помощницу, велев расстегнуть замочек, и когда та закончила, ещё раз полюбовалась жемчужинами, пропуская их между пальцев.