Книга (Не) разведись со мной!, страница 118 – Франциска Вудворт, Настя Любимка

Хотя дни мои были до предела наполнены учебой и тренировками, никогда прежде я не чувствовала себя такой счастливой. Под ласковым солнцем Ардора я словно ожила после долгой зимы, окрепла, расцвела и обрела уверенность в себе. Порой я думала о том, как сложилась бы моя судьба, забери дедушка меня к себе сразу после второй женитьбы отца?

Ведь он приезжал. Но мачеха уже успела настроить меня против него, а Милиса твердила, что без моей поддержки ей невыносимо одиноко в огромном замке. Мы обе пережили утрату: она лишилась отца, я же матери. Мне казалось, никто не понимает меня лучше, да и Мили постоянно твердила об этом. И я верила. Старалась стать ей настоящей сестрой, не замечая, как она понемногу присваивает мою жизнь и занимает мое место.

Сейчас я бы с радостью вычеркнула бы из памяти годы, проведенные среди лицемерия и интриг, и с нетерпением ждала дня, когда смогу отречься от рода Диэйт официально. Но пока приходилось изображать прежнюю Каролину и писать семье, будто здоровье эрцгерцога Никласа Ардора угасает. Дедушка и вправду выглядел не вполне здоровым, но его состояние я списывала на последствия сердечной тоски, от которой невозможно избавиться так быстро. Потому что признаков какой-либо серьезной болезни я не обнаружила. Еще я писала, что скучаю по дому, однако из-за здоровья дедушки не могу вернуться. В ответ приходили столь же лживые слова сочувствия и пожелания скорейшего выздоровления.

Напуганная грозящим обвинением, мадам Лестрис пошла на сделку с дедушкой. В обмен на смягчение участи она продолжала писать мачехе, подтверждая мои слова и уверяя, что в точности исполняет ее поручения. В одном из писем она написала, что я уже передала ей на хранение подаренную эрцгерцогом шкатулку с драгоценностями, и опись которых заняла четырнадцать листов. Полагаю, так мадам Беатрис решила отомстить мачехе, прекрасно зная, с какой жадностью та и Милиса будут грезить о скорой добыче. А в последнем письме, составленном по совету поверенного эрцгерцога, мадам Лестрис пожаловалась на несчастье: она споткнулась, флакон случайно открылся, и все содержимое пролилось до последней капли. Что же ей теперь делать?

Лорд Эблен, поверенный дедушки, готовил для императора обвинение против рода Диэйт. Чтобы лишить мачеху возможности переложить всю вину на мадам Лестрис, он решил поймать ее на повторной передаче яда: получить неопровержимое доказательство того, что именно герцогиня Эмилия Диэйт пыталась меня отравить. Когда лакей принес письма от мачехи для меня и моей компаньонки, я поспешила к дедушке. Гостивший у нас лорд Миэль мог засвидетельствовать вскрытие послания и проверить его содержимое на наличие яда.

Я не удержалась и ощупала конверт для мадам Лестрис, и помимо бумаги обнаружила внутри еще какой-то твердый предмет. Кажется, наша ловушка сработала.

В кабинете дедушки не оказалось, но дворецкий сказал, что они с лордом Миэлем направились в покои эрцгерцога Ардора. К дедушке я привыкла входить без стука, но приоткрыв дверь, замерла на пороге, услышав слова мага Жизни:

— Меня тревожит ваше здоровье. С появлением леди Каролины вам стало лучше, но положение серьезнее, чем вы пытаетесь представить. Поговорите с ней.

— Не сейчас, Миэль.

— Почему вы медлите? Она любит вас и имеет право знать.