Книга Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса, страница 74 – Марина Орлова

— Хочешь, чтобы я его убила? — коротко спросила, с неприязнью посмотрев на Доминика.

— Сообразительности тебе не занимать, — сыронизировал высший. — Приступай.

— Зачем? Он и без того недолго протянет…

— И ты хочешь продолжить его мучения? — вопросил он с издевательской усмешкой и шутливо пожурил: — Твоя жестокость вскоре может сравниться с моей, — издевательски покачал он пальцем, но в секунду серьезно потребовал, забыв про иронию: — А теперь хватит шуток. Убей.

— Нет, — упрямилась, смотря на покачивающегося менса. Зрелище было в равной степени отвратное, как и жалкое.

— «Нет»? — переспросил Дом, и в воздухе почудилась угроза. — Птаха, ты испытываешь мое терпение. Почему ты пропускаешь мои слова мимо ушей? Тебе разбили голову, но это не повод забывать наши редкие беседы. Менс знает твои страхи. От него нужно избавиться, это просто очевиднейшие вещи! Ты саботируешь мне весь педагогический процесс.

— Я не стану убивать беспомощного человека. Он неопасен. И он меня не убил, хотя мог. Почему я должна?

— А, ты про это! Не смотри на его рожу, — посоветовал Доминик. — Менсы не могут утратить способности из-за такого пустяка, как поврежденная оболочка. Он и сейчас способен на свои манипуляции. Просто ты ему неинтересна, а мы с Лираной слишком крепки для него. Он даже сейчас пытается обойти наши блокировки, вот и бормочет. И скоро ему это удастся. Так что пошевеливайся, — выразительно посмотрел он на нож, который Лирана упорно протягивала мне.

— Вот как? — спросила я. — То есть, ты хочешь моими руками устранить того, кого опасаешься? Тебе надо, ты и убивай. Я тут причем?

— Ты так прелестна в своей наивности, что меня сейчас стошнит, — оповестили меня. — Наивность дорогого стоит и усложняет процесс обучения, — весело и глумливо засмеялся высший. — Тебе обязательно нужен повод для убийства? Мне казалось, мы прошли этот этап. Ты убивала.

— Только того, кто пытался убить меня. И если думаешь, что я этим горжусь, то это не так. Со своими врагами разбирайся сам, — холодно отчеканила я. — Для меня важна причина, чтобы отнять жизнь, в отличие от тебя.

— А он мне, значит, враг, и лишь поэтому я хочу, чтобы ты его убила? — поднял Доминик брови и был до омерзения ироничен, указывая взглядом на обезображенного человека.

— Он хочет твоей смерти, и у него есть для этого причина.

— Это какая же? То, что его желания не оправдали надежд? — переспросил Дом.

— Ты отнял мою семью… — прохрипел менс. — Ты — чудовище…

— Меня называли и похуже. Лучше быть монстром, чем недальновидным глупцом, который не может оценить риски. Ты хотел силы — ты их получил. Ты знал, что на кону что-то, что для тебя очень ценно, но наивно полагал, что знаешь эту цену, — хмыкнул Дом, а затем перевел взгляд на меня. — Птаха, ты знаешь меня давненько. И должна знать, что я всегда держу данное слово. Я дал ему ровно то, чего он просил. Спрашивал ли он меня о цене своего желания? Нет. Так в чем моя вина?

— Думаешь, тебя это оправдывает? — отказывалась я признавать, пусть и частичную, но правоту высшего, который глумился над болью и потерей мага.

— Да, — пожал Дом плечами. — При условии, что я ищу себе оправдания. Но это не так и это — одна из привилегий быть безжалостным и циничным ублюдком. Я — отвечаю только за свою жизнь. И хочу, чтобы ты закончила дело.