Книга Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса, страница 71 – Марина Орлова

— Ты поэтому не хотел видеться с менсом? — прохрипела я, что вышло не с первого раза. — Думал, что он сможет пробраться в твои мысли и узнать страхи?

— Это он тебе сказал?

Хотелось пить, и вода виднелась неподалеку от Доминика, но просить я не стала. Высший безразлично проследил мой метнувшийся взгляд, а затем скверно усмехнулся.

Подождал чего-то, а когда не дождался, как будто расстроился и терпеливо вздохнул:

— Похоже, тему упрямства с тобой Лирана не затрагивала. Придется вновь все самому. Твоя гордыня рано или поздно тебя погубит.

— Так вот что тобой руководит, когда ты уничтожаешь мою гордость изо дня в день?

— Не благодари, — не понял иронии мужчина и склонил голову к плечу. — Мы ещё далеки от нужного результата.

— Так ты боялся, что менс может пролезть в твои мысли и узнать потаенные страхи? — решила я сменить тему.

— С чего бы мне этого опасаться?

— Ты сам сказал, что страх — это слабость. А слабости нужно скрывать.

— Верно, я так сказал, — задумчиво покивал он, словно пытался такое припомнить. — Но вынужден тебя огорчить. Менс для меня не опасен.

— Он считал иначе.

Доминик не ответил, будто уйдя в свои мысли, и образовалась тишина, которая давила на, и без того, болящие уши, потому через силу заставила себя говорить, чтобы нарушить это затишье:

— Что произошло после того, как маг меня вырубил? Как закончилась Охота?

— Ты меня позвала, и я пришел… — пожал он плечами.

— Значит, я вновь проиграла? — с горечью опустила я голову, борясь с головокружением.

— Ты победила, — помолчав, произнес Дом негромко, а когда я вскинула на него удивленный взгляд, криво усмехнулся: — Когда я пришел на зов, ты сидела под корнями Древа и билась в бреду видения, — пожал он плечами. — Это засчитывается. Хотя ментальные блоки следует подучить. Ты разбила Лиране губу, когда она пыталась тебя привязать к постели. Она расстроилась.

— А менс? — растерялась я, силясь понять, как маг мне это позволил.

— А менс горел, — растянул он губы шире, отчего на красивом и изможденном лице появился оскал.

— Как это произошло? Он же проник в мои мысли, я была беззащитна…

Доминик улыбнулся совсем неприлично широко, неестественно, а под его глазами стали проявляться тени. Но одновременно я поняла, что прямого ответа не получу, впрочем, и так было понятно, что здесь не обошлось без помощи. Верить в доброту высшего совершенно не хотелось. От смерти бы оградил, не позволив менсу меня убить, а вот позволить мне выиграть Охоту — вряд ли.

— Так, я выиграла? — заметила я осторожно. Мужчина в моей постели едва заметно кивнул. — Что мне это даст?

— Тебе понравилось убивать? — вместо ответа задал Дом свой вопрос, который застал меня врасплох, и я вздрогнула. — Нет? — поднял он брови, словно удивился. — Ты была так прелестно жестока в своем упорстве прикончить химеру собственными руками, — тоном, словно говорил мне комплимент, заметил мужчина, пока я едва сдерживала слезы от воспоминаний. — Оно того стоило?

— Разве ты не этого желал? Ты отправил меня на убой и запретил умирать самой. У меня был выбор? Нет, ты мне его не оставил…

— Ложь! — внезапно рявкнул он так, что, казалось, затряслись стены и уже страшный монстр опрокинул меня на кровать, нависнув сверху, чтобы замереть, пугая еще сильнее костяной маской вместо лица. Впрочем, она скоро прошла, возвращая Доминику привычный облик. Но успокоило это меня? Ни капли.