Книга Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса, страница 75 – Марина Орлова

— Нет. То, что ты так хочешь его смерти, говорит лишь о том, что опасаешься его. А значит, есть причина. Я тебе не палач и не стану убивать неугодных.

— Птаха, мы сегодня затрагивали тему упрямства. Вспомни, что было в прошлый раз, когда ты упрямилась. Хочешь повторения? Неужели в тебе нет сострадания? Гуманизма? Я начинаю думать, что ты хочешь посостязаться со мной в жестокости и садизме.

— Плевать, — дрогнувшим голосом ответила я. — Я не стану марать руки по твоему желанию. Ты опасаешься его, а не я. Мои страхи он знает и единственное, что может сделать, это пожалеть. Не хочешь, чтобы он узнал твои слабости, милости прошу, но я в этом участвовать не буду. У тебя достаточно палачей и без меня.

— Спорим? — внезапно совершенно без агрессии или угрозы, предложил Доминик. — Ты убьешь его. Сама без моих приказов и угроз.

— С чего бы это?

— Потому что докажу, что я его не боюсь. Он жаждет забраться в мою голову, и я ему это позволю.

— Господин, — взволновано позвала Лирана.

— Заткнись, — с той же милой улыбкой потребовал от нее Дом, не сводя с меня взгляда. — Ты хочешь, чтобы у меня были слабости, посмотрим, права ли ты, — послал он мне улыбку, а затем наклонился к настороженному магу, который тут же подобрался, перестав напоминать оживший и обезображенный труп. Сейчас эта обожженная масса — была сильным и полным мести ментальным магом, который ухватился за возможность и вцепился руками в виски ухмыляющегося Доминика, который даже не мигал, смотря ему в обожженные глаза.

Секунда, две, три, ничего не происходило. Я отказывалась признаваться, но это тревожило даже меня. А затем маг закричал.

Он попытался оторваться, отодвинуться, но Доминик обхватил его ладони на своей голове, не позволяя кричащему магу отстраниться.

— Что ты делаешь? — потребовала я взволнованно.

— То, чего он так неосторожно желал: позволил забраться в мои мысли, — сквозь душераздирающие крики ужаса отозвался Дом.

Менс задергался с такой силой, что проигнорировал когти высшего, оставив в них изрядное количество собственной обгоревшей плоти с кистей. А затем кричащий маг стал бить себя по голове, хлестать, царапать лицо, открывая все новые и новые раны. В какой-то момент я поняла, что менс пытается содрать кожу со лба, надеясь приглушить дар. Крик был таким жутким, что кровь стыла в жилах. Зрелище, как маг калечит себя в попытке избежать того ада, который мучил его в мыслях, кажется, навсегда отпечаталось в моем сознании.

Но еще более ужасным было то, что всё это время Доминик стоял и со смехом наблюдал за тем, что творится с человеком, который уже просто выл и бился головой о стену. Смех был громким, сумасшедшим и злым.

— Прекрати это!

— Я только исполнил его волю, — развел Дом руками и издевательски усмехнулся. — Как видишь, одного урока ему не хватило, а он не научился просчитывать риски и последствия своих желаний.

В какой-то момент звук стенаний и ударов менса, глумливый смех высшего слились в общий водоворот ужасающей какофонии, которая грозила вырваться в мою истерику. Меня трясло, голова болела, а зрелище вызывало так много эмоций… где главным было желание прекратить этот ад.

Я сама не поняла, как выхватила кинжал у невозмутимой Лираны, подошла к менсу, а затем ударила острием в окровавленную глазницу мужчины. Мгновение и крик прекратился, а маг осел безвольной куклой, испустив последний вздох, в котором мне почудилось облегчение.