Книга Ридрих. Она моя сестра. Книга 1, страница 9 – Анастасия Миллюр

Идиот.

Этот обмен репликами окончательно добил мою способность к анализу. Ее поведение не просто не укладывалось в логику шпиона — оно не укладывалось ни в какую логику вообще. Она была живым воплощением абсурда, и любое взаимодействие с ней грозило затянуть в этот водоворот безумия.

— Регори, чем ты там занимаешься? Ты пришел, чтобы обсудить дела или доставать мою сестру?

Я назвал ее сестрой, вкладывая в слово всю меру своего презрения к этой роли, которую она сегодня так яро пыталась играть.

Больше не задерживаясь, я направился прямо в кабинет. Мне было нужно пространство. Тишина. Отдаление от этой аномалии.

В кабинете я запер дверь. Мне нужно было все переосмыслить. С нуля. Без всяких теорий заговора. Возможно, отец здесь и ни при чем. Возможно, все гораздо, гораздо хуже.

Тишину в тренировочном зале рвал лишь свист рассекаемого воздуха и низкое рычание Малькута. Я парировал очередной выпад, и клинок с чавкающим звуком вошел в спресованную осязаемую тень.

Малькут сегодня был не в духе. Вместо того чтобы принимать форму простого меча или щита, его сущность вытягивалась в причудливые, острые формы — то длинные шипы, то подобие хлыста из чистой тьмы. Он атаковал с немой яростью, и каждый раз, когда мое оружие встречалось с его формой, в сознание вонзалась острая, холодная боль, словно кто-то вбивал шипы в затылок.

— Спишь? — мысленно бросил я, уходя от очередного выпада скользящим шагом.

В ответ тень вздыбилась, и из нее вырся сноп острых как бритва шипов.

— Так-то лучше.

Я не стал уворачиваться. Вместо этого я сделал шаг навстречу, и моя Тьма среагировала — пространство передо мной сгустилось, стало твердым, и шипы, ударившись об эту невидимую стену, рассыпались в черный пепел без единого звука.

Мы замерли. Я стоял, тяжело дыша, чувствуя знакомую металлическую вкус во рту — признак того, что я перерасходовал силы. Малькут медленно стекал к моим ногам, тяжелый и успокоенный, наконец-то вернувшись к своей пассивной форме.

Именно в этот миг, когда в зале наконец воцарилась тишина, дверь скрипнула.

Я не обернулся сразу, давая себе секунду, чтобы перевести дыхание. Но Малькут уже отреагировал на вторжение — его тень сжалась, стала плотнее, готовясь к защите или нападению.

Тишина стала напряженной.

— С-сэйр… — донесся с порога слабый, прерывающийся шепот.

Я медленно, не спеша, повернулся, давая служанке прочувствовать всю тяжесть этого вторжения. Она стояла, вцепившись пальцами в косяк, белая как мел. От нее пахло потом и страхом — резким и неприятным на фоне чистого запаха раскаленного воздуха и камня.

— Говори.

— Меня… Меня только что… из академии… Директор… сейр Гасс… Он… Он требует… То есть, он умоляет о вашем немедленном присутствии!

Она выдохнула это на одном дыхании, готовая в любой момент рухнуть в обморок.

— Директор… «требует» моего присутствия? — повторил я, намеренно вкладывая в слово всю меру ледяной, тихой ярости.

Горничная затряслась так, что зазвенели стекла в витрине за ее спиной.

— Н-нет! Никой не требует! Просит! Умоляет! П-произошел ужасный инцидент с юной сейрой Азалией! Ее… ее обвиняют в применении Темных сил против дочери герцога Ланнера! Прямо в стенах академии!

Уголки моих губ непроизвольно дрогнули. Темные силы. Конечно. Она не теряла времени. Из жалкой затворницы, которую служки таскают за волосы, она решила за один день перевоплотиться в некую грозную фигуру, способную на колдовство? Это было бы смешно, если бы не было так подозрительно.