Книга Канцлер-дракон. Её тёмный защитник, страница 25 – Рина Мадьяр

Дверь закрывается за моей спиной, щелчки замков звучат оглушительно, но я наконец выдыхаю, ведь это лучше, чем тюрьма, которую я уже успела себе представить.

Я стою посреди этого внезапного, немого великолепия и пытаюсь сосредоточиться на внутренних чувствах. Что в Мистрее на самом деле такого, от чего её считают особенной помимо происхождения? Должно же быть что-то. Но ничего не могу вспомнить, а потому пытаюсь осмотреться.

Подхожу к гардеробу и замираю, разглядывая платья, висящие внутри. Здесь и тончайшая шерсть, и тяжелый шелк, и даже бархат. Все в сдержанных, глубоких тонах: черный, темно-синий, сливовый, изумрудный. Усталость накрывает меня тяжелой волной. Я падаю в кресло у камина, смотрю на огонь. Жар пламени щекочет кожу, но не может прогнать внутренний холод. Предложение Варрада звенит в ушах, смешиваясь с грохотом города за окном.

Выбери жизнь. Под моим крылом.

Обещание, от которого мутит. Его крыло — это клетка потоньше, но с более изощренным замком. Политическая игрушка. Орудие в его борьбе с Дэйнаром. А что предложил Дэйнар? В последний момент ничего. Только сдавленный голос, отдающий приказ о моей отправке, и взгляд, полный такой пустоты, что в ней тонуло все.

Но вспоминаются и другие взгляды. Взгляд над картой с черными флажками, когда он говорил об исследовании поля. Взгляд в темноте каморки, когда он вкладывал в мои руки теплый глиняный бутылек. Тяжелый, изможденный взгляд после того, как он отдал мне часть своего тепла, своей силы.

Я зажмуриваюсь. Нет. Нет, я не верю в его предательство. Не верю, что все это лишь расчет. Слишком лично. То, что он сделал было похоже не на холодную политику, а скорее на отчаянный, рискованный выбор, у которого нет готового решения.

Он действительно играет в игру, правил которой я не знаю. Но сдал ли он меня? Нет. Я попалась сама.

Дверь открывается без стука, я даже за размышлениями не слышу как открываются засовы и внутрь входит женщина лет пятидесяти, в безупречном сером платье служанки. Ее седые волосы убраны в тугой гладкий пучок.

— Я Лидия, — говорит она совершенно безразличным голосом. — Я отвечаю за ваше содержание. Распорядок будет вам передан. Ужин принесут через час.

Она подходит к гардеробу, достает платье из тёмно-синего бархата и также бездушно произносит:

— Это будет уместно.

— Я… — мой собственный голос кажется мне хриплым и чужим. — Мне нужна вода. Чтобы умыться.

— Будет подано, — отвечает женщина и её взгляд скользит по моему лицу.

Когда она уходит, я понимаю, что это вероятнее всего надзиратель. Самая совершенная из возможных тюремщиц, ведь её холод не демонстративен, он абсолютен. Она словно часть механизма.

Ужин оказывается изысканным, но словно не имеет вкуса. Даже простая еда служанки в доме канцлера была гораздо вкуснее, она давала мне надежду. Я ем, чувствуя, как Лидия стоит у стены, ее присутствие тихое, почти незаметное, но оно всё равно давит на меня.

Ночью, лежа в невероятно мягкой постели, я смотрю в темноту. В кармане грубого платья, аккуратно сложенного на стуле, лежит пустой глиняный бутылек. Я нащупываю его. Он холодный. Но внутри моей груди, в самом центре, где артефакт Варрада оставил пылающую метку, теперь живет другое тепло. Тихое, упрямое. Драконье. Оно не греет тело. Оно просто есть как напоминание. Возможно, даже, я его просто придумала.