Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется, страница 26 – Ангелина Сантос

Ответ я отнесла на почту. Записку в дом Эстен обещали доставить с городской почтой еще сегодня. После этого я вернулась, убрала синее платье за ширму и освободила стол.

За свадебным коробом пришлось подняться наверх. Я принесла его в мастерскую, поставила на стул и развязала тесьму.

Сливочный шелк лег на стол мягкими складками. Я вынула лиф, юбку, отдельно завернутые рукава. Осмотрела каждый шов, расправила бумажные выкройки. Ничего не потерялось. Нужно было только проверить посадку на Мире, прежде чем окончательно соединять детали.

Я приложила рукав к пройме, посмотрела на наметку. Дочь любила размахивать руками, когда рассказывала что-нибудь, и всегда обнимала меня внезапно, не предупреждая. Я помнила, как она примеряла этот рукав и пыталась дотянуться до верхней полки, доказывая, что все удобно.

Завтра мы попробуем снова.

Я накрыла шелк чистой тканью, поставила второй стул рядом с первым и убрала со стола ножницы. Хотелось начать с разговора. Платье могло немного подождать.

Мира пришла с бумажным кульком в руках.

Я увидела ее через окно и сразу встала. Дочь остановилась во дворе, посмотрела на соседнюю мастерскую, потом нашла мой листок у косяка. На ней была знакомая зеленая накидка. Волосы она собрала на затылке, но одна прядь выбилась и цеплялась за губы.

Я открыла дверь раньше, чем она постучала.

— Мам.

Мира произнесла это тихо и протянула мне кулек.

— Я купила по дороге. Те, с корицей.

Я взяла выпечку, положила на край стола и обняла ее. Дочь уткнулась лицом мне в плечо. Несколько мгновений я стояла, прижав ладонь к ее затылку, и чувствовала только облегчение: пришла, позволила обнять, сама обняла в ответ.

Потом Мира отстранилась.

— Здесь у тебя теперь все?

Она оглядела полки, зеркало, накрытое платье. Провела пальцем по спинке стула.

— Работа здесь. Живу наверху. Сними накидку, я повешу.

Мира расстегнула застежку, подала мне вещь и осталась стоять у стола. Я поправила ткань на крючке. Хотелось заняться чем-нибудь еще: поставить чайник, достать чашки, спросить, не натерли ли ей новые туфли. Я слишком хорошо знала, как провести с дочерью полчаса, не затронув ничего неприятного.

— Чаю хочешь?

— Потом, наверное.

Я подвинула к ней стул и села рядом.

В мастерской было тихо. За закрытой дверью слышались удары молотка, время от времени кто-то проходил по двору. Мира держала руки на коленях. На большом пальце виднелся след от чернил.

— Я получила твою записку сегодня утром, — сказала она. — Думала, ты еще в пансионе. Папа не говорил, что ты нашла мастерскую.

— Он не знал. Я сообщила адрес в контору и тебе.

Мира посмотрела на стол.

— Ты правда подала на развод?

— Да. Завтра окончательное оформление.

Она откинулась на спинку стула, потом снова подалась вперед.

— Так быстро?

— Заявление я подала на следующий день после ухода. Мы с тобой виделись перед поездкой, а с тех пор прошло почти две недели.

— Я знаю, сколько прошло.

Ее голос стал резче. Я замолчала, давая ей договорить.

Мира потерла пальцем чернильное пятно.

— Когда пришло твое письмо, мы как раз собирались ужинать. Мать Оскара позвала, я сказала, что сейчас спущусь. А потом прочитала и не смогла выйти из комнаты. Оскар пришел за мной. Я даже не знала, как ему объяснить, почему плачу.