Книга Ненавистная лекарка для слепого дракона, страница 39 – Мария Минц

Сэнди испуганно оглянулась на дверь.

— Генерал вас чем-то заразил?

— Нет! — Я нервно рассмеялась, хотя было совсем не смешно. — Иди. Мне нужно несколько минут побыть одной.

Когда дверь закрылась, я легла и положила ладонь на низ живота. Обычным осмотром на таком сроке ничего не определить. Анализа крови, теста и аппарата УЗИ здесь не существует, готова спорить. Оставалась магия Вивиан, которую я до сих пор использовала только для чужих ран.

Мне было страшно направлять её внутрь собственного тела. Точнее, тела Вивиан, которое сейчас временно было моим.

Голубое свечение умело снимать отёк и боль, но что оно сделает с возможной беременностью, я не знала. Я решила использовать самый слабый поток, какой могла удержать, и сосредоточилась на одной задаче: почувствовать, но не вмешиваться.

Дальше я действовала, полностью положившись на память и рефлексы Вивиан.

Под ладонью растеклось мягкое тепло. Я различила собственный пульс, напряжение мышц после ночной дороги, неприятный спазм пустого желудка. Ниже отозвалась тёплая плотная ткань. Я дышала медленно, не позволяя голубому свету усиливаться.

Сначала ничего не происходило.

Потом глубоко внутри появилось слабое ответное тепло. Оно не совпадало с моим пульсом и не подчинялось моему намерению. Крохотная искра словно спряталась от голубого света, а через секунду осторожно потянулась к нему сама.

Я сразу погасила магию, села и прижала обе ладони к животу.

Это был самостоятельный источник жизни.

И он появился в теле Вивиан задолго до меня.

Несколько минут я сидела и боялась повторить осмотр.

Врач требовал проверить результат: исключить ошибку, оценить срок, убедиться, что слабое тепло не связано с чем-то ещё. Но я уже знала достаточно. Тело отозвалось на чужую маленькую жизнь так уверенно, что спорить с ним было бессмысленно.

У Вивиан будет ребёнок.

А если я останусь в этом теле, первый человек, которого он услышит и узнает, будет уже не Вивиан. Я вдруг поймала себя на том, что обещаю неизвестному малышу защитить его, хотя ещё минуту назад пыталась рассуждать о нём отстранённо, как о пациенте.

Мысль звучала просто, пока я не попыталась понять, кто в этом уравнении Вивиан. Женщина, которой принадлежало тело? Исчезнувшая душа, чьи воспоминания приходили ко мне обрывками? Или теперь я, потому что именно мне придётся есть, спать, беречь этого малыша и отвечать за каждый рискованный поступок?

Я привыкла принимать решения за пациента только в операционной, когда он не мог сделать это сам. Здесь пациент был внутри меня. Крошечный, беззащитный и никак не повинный в том, что его мать исчезла, а её место заняла незнакомая врач из другого мира!

При мысли, что кто-то мог решить его судьбу вместе с судьбой Вивиан, меня затрясло. Например, тот злополучный ночной гость ненароком увидел приступ тошноты и сложил два и два. Не зря же Вивиан после этого заперлась и затаилась…

В дверь тихо постучали. Я вздрогнула и поспешно одёрнула платье.

— Это я, миледи, — прошелестела Сэнди. — Принесла еду.

Я впустила её. На подносе лежали лепёшка, миска мягкого сыра и последние кислые ягоды из погреба. От их запаха желудок болезненно сжался от голода, зато тошнота не вернулась.

Сэнди поставила поднос возле кушетки, но уходить не спешила. Она молча наблюдала, как я ем ягоды одну за другой.