Книга Ненавистная лекарка для слепого дракона, страница 117 – Мария Минц

— Мя-мя, — пролепетал он.

Бастиан перехватил его удобнее и посмотрел на Вивиан, которая снова осторожно пробовала расправить крылья.

Ни боли, ни мутной пелены, ни остатка печати в глазах не было. Он видел первые шаги дочери, её первые попытки летать, рождение Гаррета. Стойко перенёс все ночи, когда сын проверял, сколько времени отец способен обойтись без сна.

— Мама! — Вивиан сбежала вниз и настойчиво дёрнула меня за рукав. — Папа сказал, что старый камень будет моим! Когда я стану большой.

В конце коридора стояла закрытая витрина. В ней хранился расколотый оберег — очищенный, больше не способный тянуть чужую силу. Мы не прятали его, но и не превращали в святыню.

— Если захочешь, — поправил Бастиан. — И когда научишься летать, а не прыгать с лестницы!

— У-у — у! — разочарованно протянула Вивиан, надув губки, — Это очень долго!

Бастиан ничего не ответил, только усмехнулся.

Вивиан вздохнула, потом провела пальцем по букве на моём браслете.

— А этот браслетик останется тебе? — спросила она, рассматривая застёжку.

Я погладила её по головке.

— Да. Но у тебя тоже будет такой же, если захочешь! Мастер Лисандр сделает любой по твоему выбору.

Вивиан завизжала от восторга и захлопала в ладоши.

Она уже знала отдельную часть своей истории. Знала, что её назвали в честь очень храброй женщины, которая любила её до рождения и сумела защитить. Когда дочь станет старше, мы расскажем остальное.

Бастиан никогда не уходил из комнаты при таких разговорах.

После её рождения он не хотел давать девочке имя Вивиан. Боялся, что я буду каждый день слышать имя женщины, чьё место заняла, или что ребёнок вырастет памятником чужой любви.

Я настояла. Настоящая Вивиан не просила забывать её. Она отдала дочери всё, что могла, а мне доверила продолжение.

Гаррет появился уже в другой жизни. Мы знали, кого выбираем, и не прятали беременность за печатями. Сын не оттеснил дочь на второй план. Просто Вивиан протянула семью через прошлое, а Гаррет родился в будущем, которое мы строили сами.

Сэнди появилась с детской туфелькой в руке.

— Миледи Вивиан, вторую вы оставили на люстре. Милорд Гаррет, слюнявчик не является военным трофеем. А вы, госпожа Виктория, обещали вернуться до ужина!

Я стянула с рук перчатки.

— У меня был пациент, — пояснила я.

Сэнди подняла найденную туфельку, как доказательство.

— У вас всегда пациент! — с укоризной покачала она головой.

Повела Вивиан мыть руки. Девочка тараторила, по дороге объясняя, что прыжок со второго этажа нельзя считать нарушением, потому что фактически она летела. Старушка ответила, что можно и с крыши прыгнуть и в воздухе руками махать, тогда тоже будет считаться, что фактически летишь. Вопрос только, в каком направлении

Мы остались втроём.

Бастиан посмотрел на меня с верха лестницы. Ему больше не был нужен мой голос, чтобы понять, где я стояла, не была нужна ладонь на столе, не была нужна светлая стена за спиной. Он видел усталость на моем лице, выбившуюся прядь, браслет и улыбку.

Гаррет снова потянулся ко мне. Бастиан протянул свободную руку.

Когда-то я очнулась в этом доме под чужим именем, а у выхода стояла охрана. Теперь за моей спиной оставалась лечебница, впереди ждали муж и дети, и никто не решал, куда мне идти.

Я улыбнулась ещё шире и сама пошла к ним.