Книга В тупике сбывшихся желаний, страница 96 – Ян Сикоревич, Mareka, EauVive

То, что её так называемый супруг прибрал к рукам всё имущество деда, доставшееся ей по наследству, коробило, но ещё больше возмущало поведение проходимца. Только так Анжела стала воспринимать законного мужа. Он плут, обманщик. И при каждом удобном случае вспоминает, чтобы уколоть её, что младше на двенадцать лет.

— Это всё моё. Хочу — выполняю, не хочу — пошли все к чертям. Наследства мне хватит. Это компенсация. Дед гнобил, подчёркивал, что я его позорю своей мазнёй, в академии доставали своими тупыми этюдами, и ты взялась…

— Жалеешь, что сделал мне предложение?

Альберт закатил глаза и по-птичьи тонко хихикнул. Не в первый раз он возвращался пьяным глубоко за полночь, но сегодня было в нём нечто чужое, страшное. Агатовые глаза были тусклыми, будто покрылись пеленой. Покачиваясь, он прошёл мимо Анжелы и лениво развалился на диване, закинув грязные туфли на стеклянный кофейный столик. Коричневые капли с подошвы забрызгали блестящую поверхность.

— Отстань. Спать хочу.

— Зачем только мы поженились?! Тебе плевать на меня! Тратишь деньги, которые он оставил мне, на тачки и девок.

Энжи с отчаянием камикадзе подлетела к мужу и ударила в бок декоративной подушкой. Альберт повернулся к ней. Его красивый рот скривился в злобный оскал зверя. Она не ожидала, что у пьяного может быть такая прыть: он вскочил на ноги и наотмашь влепил ей пощёчину. Сначала Анжела услышала хлёсткий удар, а потом щёку обожгло, словно ветвь крапивы. Отшатнувшись, Энжи закрыла лицо ладонями и всхлипнула.

— Блин, прости, но ты реально сводишь меня с ума, в прямом смысле! — сказал он, сваливаясь обратно на диван.

Ничего не отвечая, она пошла на кухню за льдом, хотя руки, казалось, были так же холодны.

— Я люблю тачки, ну, ты тоже можешь брать покататься.

— У меня прав нет. У меня ничего нет. А ты…

Альберт уже громко храпел.

Наутро, ковыряя в ухе, Альберт, мило улыбнувшись, сказал на прощанье:

— Кстати, бэби, проверь, не остался ли у тебя в теле от меня «сувенир»?

— Не переживай. Я не оставляю следы «преступлений», тем более чужих, спи спокойно.

А вскоре пришлось в доме терпеть пассию Альберта, восточную красавицу, из-за ссоры с которой он, ничего не соображая, дал по ошибке дяде смертельную таблетку вместо снотворного. Долго такая насмешка не могла продолжаться, и Анжела просто ушла из дому, подав на развод. Фамилию она решила вернуть девичью — Симарик.

Она вновь без цента в кармане бродила по Нью-Йорку в поисках работы.

Потягивая старбаксовский кофе, на скамейке в Центральном Парке глядела на цветущие деревья: «Наверное, всё к лучшему. Я справлюсь и без мужиков, живут же другие женщины одни».

Энжи выбросила картонный стаканчик и, помахивая зонтиком-тросточкой, направилась на Таймс-сквер. Хотелось окунуться в бесконечное движение города, почувствовать энергию, чтобы двигаться дальше… по жизни. Пешеходный переход растянулся широкой зеброй метрах в двадцати, когда за спиной Анжелы раздались крики. Энжи обернулась, вглядываясь в мельтешащую толпу.

Инвалидная коляска на электроприводе неслась по тротуару, прохожие с руганью, точно чайки, отскакивали от старика, потерявшего контроль над креслом. Боковым зрением видела, что движение машин не очень плотное, едут достаточно быстро, значит, затормозить не успеют. Страшно подумать, что случится, если бедняга вылетит на проезжую часть.