Книга Печать ненависти, страница 45 – Мелина Боярова

Дмитрий снисходительно рассмеялся. Он подошел ближе, вторгаясь в мое личное пространство. Мощная аура, пульсирующая фиолетовыми сполохами амбиций, коснулась моей, проверяя защиту на прочность.

К сожалению, я видела сплетения его эмоций. В них не затерялось ни грамма симпатии, лишь жажда обладания редким трофеем и желание привязать к своему клану редкую кровь хранительницы о силе которого уже начали ходить слухи. Он видел во мне удовлетворение своих амбиций, ключ к власти в Совете кланов.

— Мне нравится ваша дикость, Гаяна, — промурлыкал он, протягивая руку, чтобы коснуться локона, выбившегося из моей сложной прически. — В женщинах нашего круга слишком мало огня. Вы же пахнете грозой и опасностью. Мой клан ценит силу. Вместе мы могли бы стать несокрушимыми. Подумайте об этом. Князь благоволит мне. Полагаю, наш союз — дело решенное.

— Решенное кем? — спросила я, резко отстраняясь.

— Разумом, — Дмитрий пожал плечами, ничуть не смутившись. — И политической необходимостью.

В этот момент на дорожку сада вылетел Андреас. Он выглядел запыхавшимся, его парадный камзол сбился, а лицо пылало нездоровым румянцем. За этот месяц он изменился: лоск столичной жизни начал разъедать ту сталь, что закалилась в Диких землях, но в его ауре все еще теплился искренний, пусть и наивный, свет.

Увидев Чернышова, нависающего надо мной, он замедлил шаг, и я заметила, как его плечи напряглись, а кулаки сжались. Боярич понимал, что проигрывает этому сопернику во всем: в силе, статусе, благосклонности моего дяди. Но он все равно пришел.

— Я помешал? — процедил Андреас, вставая между мной и Дмитрием. — Гаяна, тебя искал князь. Что-то срочное.

— Туманов, — лениво протянул Чернышов, окидывая Андреаса презрительным взглядом. — Вечно ты путаешься под ногами. Неужели не ясно, что взрослые люди разговаривают? Твой отец, конечно, уважаемый человек, но тебе самому до ранга Призывающего еще расти и расти. Не мешай.

— Я не мешаю, а защищаю, — огрызнулся Андреас, и в его ладонях начали формироваться слабые искры огненной магии.

— От кого? — усмехнулся Дмитрий. — От будущего мужа?

Прежде чем перепалка переросла в магическую дуэль, воздух над городом разорвал низкий, вибрирующий гул. Не гром и не рев монстра Изнанки, а множественные сигналы горнов, возвещающий о прибытии гостей высшего ранга.

Стекла оранжереи задрожали, а магический фон Казакограда, обычно истерично-напряженный, вдруг прогнулся под давлением чужой, невероятно мощной и властной силы. Я почувствовала, как внутри все сжалось в ледяной комок: эти чары я не спутала бы ни с чем. Он пах озоном, древним камнем и абсолютным, безжалостным порядком.

— Делегация, — прошептал Андреас, его лицо побелело, и огонь в руках погас сам собой. — Отец писал, что они могут приехать, но я не думал, что так скоро… Сам Радомир Аракчеев пожаловал в Казакоград.

Мы поспешили на главный двор. Весь особняк Казариных уже стоял на ушах: стража выстраивалась в почетный караул, слуги раскатывали ковровые дорожки, а дядя Владимир, на ходу поправляя цепь главы клана, спускался по парадной лестнице. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас выражало крайнюю степень напряжения.

Визит правителя соседнего Городища без официального приглашения — далеко не жест вежливости, а демонстрация силы. Я встала чуть позади дяди, раздраженно отмечая, как Чернышов встал справа, заявляя свои права, а Андреас — слева, пытаясь сохранить видимость защиты.