Книга Печать ненависти, страница 23 – Мелина Боярова

Мы поднимались из низины, оставляя молочное марево страхов внизу, но липкий осадок увиденного остался на коже, напоминая, что в диких землях самый страшный враг — это не монстр с клыками, а то, что ты носишь в собственной голове.

Подъем по склону каменистой гряды давался тяжело, словно сама гравитация здесь работала по иным, искаженным законам. Воздух сгустился до состояния киселя, в котором вязли не только движения, но и мысли. Во рту появился отчетливый привкус меди и озона — вкус надвигающейся грозы, хотя небо над нами оставалось чистым, лишь окрасилось в тревожный, болезненно-фиолетовый оттенок.

Я чувствовала, как дрожат пальцы, а в затылок словно вбивают раскаленный гвоздь. Моя интуиция выла сиреной, предупреждая о страшном событии. Мир готовился впустить в себя нечто чужеродное, и эпицентр вторжения находился пугающе близко.

— Стойте, — просипела ослабевшим голосом. — Вы слышите это? Как будто всплеск!

Лютобор замер мгновенно, опустившись на одно колено и прижав ладонь к земле. Андреас, шедший следом, едва не налетел на него, но успел затормозить, нервно оглядываясь по сторонам.

Его аура, только начавшая успокаиваться после утреннего инцидента с туманом, вновь полыхнула багровыми сполохами паники. Он чувствовал то же, что и я — давление, от которого хотелось содрать с себя кожу, лишь бы избавиться от статического электричества, бегущего по нервам.

— Земля гудит, — подтвердил мои опасения наставник, поднимая на нас тяжелый взгляд. — Это малый всплеск.

— Всплеск? Здесь? — Андреас побледнел, его пальцы судорожно сжали рукоять меча. — Но ведь циклы… Они должны быть стабильны еще неделю! Мы смотрели прогнозы в чародемии!

— Изнанке плевать на ваши прогнозы, — отрезал Лютобор, поднимаясь. — Дикие земли живут по своим ритмам. Смотрите на горизонт.

Я проследила за его взглядом. Там, где лес сливался с серым небом, темная линия деревьев пришла в движение. Сначала казалось, что это просто ветер треплет кроны, но затем движение стало хаотичным, рваным. Черная волна отделилась от леса и покатилась в нашу сторону, стремительно набирая скорость.

К нам несло отнюдь не листья и не летели птицы, на нас надвигались сотни, тысячи мелких существ, слившихся в единый организм, движимый бесконечным голодом. Скрежет и визг, издаваемый этой массой, донесся через несколько секунд, заставив барабанные перепонки болезненно завибрировать.

Их было слишком много.

— Анчуги, — процедил Лютобор, оценивая масштаб угрозы. — И, похоже, с ними гончие Изнанки. Нам не отбиться на открытом месте.

— Мы умрем, — прошептал Андреас. Его глаза расширились, зрачки расширились, не в силах сфокусироваться на одной точке. Он сделал шаг назад, споткнулся о камень и едва не упал. — Их сотни… У меня не хватит резерва… Я не смогу…

Паника захлестывала его, как цунами. Я видела, как страх парализует его волю, превращая перспективного боевого чародея в перепуганного ребенка. Если он сломается сейчас, мы действительно погибнем. Мой щит не выдержит такого натиска, а меча Лютобора не хватит на легион.

Резкий звук пощечины разорвал вязкую тишину.

Лютобор шагнул к ученику и, не раздумывая, ударил наотмашь. Голова Андреаса мотнулась, на щеке мгновенно налился красный след. Боярич застыл, ошарашенно глядя на наставника. В этом ударе не было злобы или садизма — только холодный расчет, необходимый для перезагрузки системы.