Книга Когда расцветёт сакура, страница 238 – Виктория Богачева

От ее рассказа стыла в жилах кровь. И почему-то я была уверена, что проклинала она вовсе не своего мужа и моего отца.

— Теперь я думаю, что ошиблась, — сказала она будничным тоном, и это заставило меня насторожиться. Едва ли Акико собиралась признать, что была не права во всем. — Мне не нужно было молиться о смерти Такеши Минамото, который отнял у меня все. Мне нужно было задушить в колыбели тебя.

И она улыбнулась мне совершенно безумной, искривленной, извращенной улыбкой. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, и отпрянула: такой пугающей выглядела Акико.

— Госпожа? — ко мне тотчас бросился один из самураев. — Госпожа, вы в порядке?

Акико стояла на месте, не шелохнувшись. Кое-как справившись с собой, я кивнула и прохрипела.

— Да, я в порядке. Голова немного закружилась.

Помедлив, самурай все же отошел, но спиной я чувствовала его пристальный взгляд, и он дарил мне спокойствие.

— Ты безумна, — выдохнула я, заглянув в неживые, мертвые глаза Акико. Черные-черные, как сама смерть. — Такеши Минамото не сделал ничего, чем мог бы заслужить такую ненависть.

— Он отнял у меня брата. Жену брата. Маленькую племянницу. Мужа. Родную дочь. Если бы он не забрал тогда Нарамаро в поход… — он сжала кулаки и впилась ногтями в запястья. Лицо ее вновь исказилось болезненной гримасой, полной ненависти и злобы.

— Отец — сёгун. Он клялся защищать страну. Он сделал то, что был должен.

Я говорила и понимала, что говорю напрасно. Слова падали, словно в бездонную трясину, и Акико их даже не слышала. Разумные доводы уже не имели над ней власти, ведь ее разум окончательно потерялся в мрачных дебрях ее ненависти. Ничего не осталось от женщины, которую когда-то полюбил Нарамаро Татибана. Передо мной стоял лишь сгусток злобы и тьмы.

— Ты сама все разрушила. Уничтожила свою жизнь. Чуть не уничтожила страну. Чего ты добивалась?! — воскликнула я с отчаянием, поскольку не могла посчитать мышление безумного разума. — Ты ослабила отца, ослабила его власть. Втянула в заговор Ацуми-сана, или он тебя втянул? Но что ты бы получила в конце? Лишь кровь и смерть, и дотла выжженную землю. Как же ты этого не понимаешь?!

Мне захотелось подскочить к ней и потрясти, словно тряпочную куклу. Я смотрела ей в глаза, но не видела ничего. Ни единого проблеска. Ни единой мысли.

Акико упрямо поджала губы, и мои руки опустились сами собой. Бесполезно было о чем-то с ней говорить, бесполезно взывать к разуму.

— Ты просто безумна, — горьким шепотом повторила я уже сказанное. — Ты подумала, что будет с отцом без клана Минамото? Он опирался на них, и Такеши-сан всегда был готов подставить плечо.

— Не было бы его, нашелся бы кто-то другой, — презрительно выплюнула Акико.

Я тяжело и глубоко вздохнула, покачав головой.

Все было понятно без слов.

Ее не волновала цена. Ее вообще ничего не трогало, не волновало. Она хотела лишь изуверской мести и не думала о последствиях. Ни разу о них не задумалась. И все еще ничего не понимала. Даже теперь, когда те самые последствия ее настигли.

— Прощай, — вымолвила я, отвернувшись от нее.

Ощущение было такое, словно я вляпалась в вязкую грязь, и она прилипла ко мне, и я вся в ней выпачкалась.

Я решила немного пройтись. Подышать свежим воздухом, который пах скорой грозой. Проветрить голову после тяжелого разговора с Акико. Сопровождаемая самураями, я вышла в сад и медленно двинулась по дорожке. Две женщины. Две судьбы. Наоми Минамото и Акико Татибана. Обеим выпали тяжелейшие испытания, но как же по-разному они распорядились своими жизнями…