Книга Когда расцветёт сакура, страница 206 – Виктория Богачева

Я должен был открыть их как можно скорее, чтобы отряд Мамору-сана мог войти в монастырь, иначе мы рисковали проиграть эту битву: слишком мало у меня было самураев. Они бы не смогли одолеть сохэй, даже отдай каждый свою жизнь.

Мы бежали, утопая в дыму, и над нашими головами по-прежнему свистели стрелы. Пламя лизало соседние постройки, выжигая все дотла, до мертвой, черной, обугленной земли.

Стражники у ворот заметили нас издали, но мы с Фухито были не одни: все те пришедшие со мной самураи, кто смог прорваться через ряды сохэй, последовали за нами, и с монахами, охранявшими ворота, сцеплись не меньше дюжины воинов.

Вновь зазвучал наш боевой рог, и с другой стороны послышался клич Мамору-сана.

— Таро Минамото! — кто-то из монахов окликнул меня, узнав.

Я бросил беглый взгляд в сторону, откуда доносился голос, и увидел седовласого, морщинистого старика.

— Твой наставник был сохэй! — пророкотал он, пытаясь то ли отвлечь меня, то ли воззвать к совести. — Как смеешь ты, мальчишка, поднимать оружие против его братьев?!

Я усмехнулся и сплюнул кровь из разбитой в разгар схватки губы. Я не собирался ничего ему отвечать: ворота были все ближе и ближе.

Мой старый, старый наставник, который обучал сражаться еще моих старших сестер, не поднимал восстание против императора. Он не перетягивал на свою сторону крестьян, не подговаривал взбунтоваться остальные монастыри. Он был великим человеком и однажды спас жизнь моему отцу.

— Ты опорочил его имя, его память! — продолжал драть глотку старик, и я пожалел, что под рукой нет лука: с удовольствием пустил бы в него стрелу.

— Мой наставник никогда в жизни не сотворил бы то, что сотворили вы, — выплюнул я сквозь зубы и удобнее перехватил катану.

— Господин, господин! — самураи, прорвавшиеся к воротам, окликнули меня.

Они сражались с сохэй уже вплотную к высокой и неприступной каменной стене, надежно укрывающей монастырь от проникновений извне. Прорубая себе дорогу, я бросился к ним и взобрался по ступеням на самый верх, чтобы перерубить толстые канаты, удерживающие ворота на месте. Снизу раздались крики, а следом за ними воздух разрезал шелест стрел.

— Господин, сзади!

Я обернулся, но было уже поздно. Стрела, угодившая куда-то в правое плечо, отбросила меня вперед, и я грудью навалился на камень, почти по пояс перевесившись вниз, к земле. Из последних сил я развернулся, стиснул рукоять катаны и обрушил удар на толстые канаты, которые удерживали на весу тяжелый груз, служивший противовесом створкам ворот. После третьего удара они со скрипом лопнули, огромные булыжники полетели на землю, а ворота нехотя поддались. И вскоре с победными криками на территорию монастыря через них хлынул отряд Мамору-сана.

Выдохнув, я откинулся на холодный камень лопатками, подвинул поближе к себе катану и запрокинул голову, вглядываясь в затянутое низкими облаками беззвездное небо. — Господин! — сразу несколько самураев взлетели наверх и подбежали ко мне, чтобы помочь подняться.

Я выпрямился и покосился на торчащий из раны бронебойный наконечник стрелы.

— Найдите настоятеля. Он нужен нам живым, — сиплым голосом приказал я.

За нашими спинами медленно догорал монастырь.

Таро

— Что же ты так, младший братик? Получил стрелу в плечо, когда битва была уже окончена? — у меня за спиной раздался насмешливый голос Томоэ, и я хотел уже обернуться, когда услышал от Мамору-сана непреклонное.