Книга Я приручила безумного Генерала, страница 15 – Аматариэль Джулианна Кортес

Я поняла: мало вылечить тело, нужно создать личность. Иначе я выращу безумную машину для убийства, которая снесет голову первому, кто чихнет в моем присутствии.

* * *

— Нет, — я постучала веером по столу, звук получился резким в тишине комнаты. — Не так.

Мы сидели в малой библиотеке. Это было единственное место в доме, где нас никто не мог потревожить. Уджин сидел напротив меня за низким лакированным столом. На нем был простой, но добротный ханбок темно-синего цвета. Волосы, чистые и блестящие, были стянуты в хвост черной лентой. Если не смотреть в его глаза, он мог бы сойти за молчаливого телохранителя из знатного рода.

Перед ним лежали серебряные палочки для еды и горсть фасоли.

— Возьми палочки, — повторила я. — Не кулаком, а пальцами.

Уджин нахмурился. Его лицо, обычно бесстрастное, исказилось от напряжения. Для него свернуть шею быку было проще, чем удержать две тонкие серебряные спицы. Его руки, привыкшие сжимать рукоять меча или горло врага, были слишком грубыми для такой деликатной работы.

Он схватил палочки, зажав их в кулаке, как кинжал, и попытался подцепить фасолину, та выскользнула и покатилась по столу.

Щелк, фасолина упала на пол.

Уджин замер, в его глазах вспыхнула ярость — на себя, на фасоль, на этот мир. Я видела, как напряглись жилы на его шее. Мужчина сжал палочки так, что серебро жалобно скрипнуло и изогнулось.

— Успокойся, — произнесла спокойным голосом. — Ты ломаешь инструмент.

Он разжал руку, изогнутые палочки звякнули о стол. Он опустил голову, пряча взгляд.

— Я… не могу, — прохрипел он. Его речь становилась лучше, но слова все еще давались ему с трудом. — Руки… не для этого. Руки для… крови.

— Твои руки для того, для чего я скажу, — отрезала я.

Я встала, обошла стол и встала у него за спиной. Наклонилась, обдавая его запахом своих духов. Он вздрогнул, но не отодвинулся, его тело напряглось, ожидая удара, но вместо этого я накрыла его широкую, испещренную шрамами ладонь своей рукой.

— Расслабь пальцы, — прошептала я ему на ухо.

Я чувствовала жар, исходящий от него. Моя ладонь казалась крошечной и белой на фоне его загорелой, грубой кожи, контраст был пугающим.

Я вложила новые палочки в его пальцы, расставляя их правильно.

— Безымянный палец поддерживает нижнюю палочку. Указательный и средний управляют верхней. Большой держит все вместе. Вот так.

Я управляла его рукой, как кукловод марионеткой. Мы зацепили фасолину и подняли ее.

— Чувствуешь баланс? Не надо давить. Сила не в том, чтобы сломать, Уджин. Сила в контроле.

Соль Уджин затаил дыхание, он смотрел не на фасоль, а на мою руку, лежащую на его руке.

— Мягко… — выдохнул он едва слышно.

— Что?

— Рука Хозяйки… мягкая. Не как камень.

Я убрала руку и выпрямилась, чувствуя себя странно от его слов.

— Продолжай. Пока не переложишь всю фасоль из одной чаши в другую, обеда не будет.

Я вернулась на свое место и раскрыла книгу, делая вид, что читаю, но буквы плыли перед глазами. Я следила за ним поверх страниц.

Соль Уджин старался. Господи, как он старался. Пот катился по его виску, он пыхтел, закусив губу. Каждый раз, когда фасолина падала, он вздрагивал, ожидая наказания, но, не дождавшись окрика, продолжал снова.

Это была преданность. Слепая, щенячья преданность существу, которое просто не бьет его. Это было жалко и страшно одновременно.