Книга Сакура в его ладонях, страница 70 – Ника Летта

Полупрозрачный рю начал уменьшаться. Его очертания стянулись вокруг плеч Юто и постепенно ушли под кожу.

— Ты говоришь так, как если бы это было легко.

— Легко тебе никто не обещал. Другого пути всё равно нет.

Тэнгу поднял голову к потолку, словно за бетонными перекрытиями находилось серое майское небо.

— Синигами уже следит за вами.

По лестничной клетке потянуло могильным холодом.

Юто набрал воздуха.

— Уже?

— Седьмая жизнь. Последний круг. Времени на уроки её сердцу почти не осталось.

За пределами их разговора Акико, вероятно, всё ещё держала кофе, принесённый Рэном. Может, уже шла на лекцию или улыбалась его очередной шутке. Юто вполне мог вообще не появиться в её мыслях.

Решать могла только она.

— Я оставил его в живых, — произнёс Юто.

Тэнгу окинул взглядом мокрые стены и серебристый силуэт дракона за его спиной.

— Сегодня.

— Я не трону его.

— Приятно слышать. Мост в восемьдесят первом тоже рассчитывал простоять ещё долго.

Юто напряг челюсть.

— Я помню.

— Тогда вспоминай раньше, чем за тебя начнёт действовать вода.

Тэнгу повернулся к лестнице.

— Подожди.

Он остановился.

Юто искал подходящие слова. Когда-то ему хватало дождя, течения и присутствия рядом. Теперь ревность приходилось переводить на человеческий язык.

— Что мне делать?

Тэнгу оглянулся через плечо.

— Делай то, что собирался. Веди себя как мужчина, который хочет привлечь её внимание, а не как дух, пытающийся привязать женщину к своей реке.

— Рэн уже начал.

— Значит, покажи себя лучше.

— Это соревнование?

— Сделаешь из ухаживания состязание — проиграешь ещё до того, как Акико узнает, что её куда-то записали.

— А что тогда?

Тэнгу усмехнулся.

— Ухаживание, идиот.

Слово прозвучало оскорбительнее, чем Юто ожидал.

Он выдохнул. Ярость наконец ослабла настолько, что ему захотелось рассмеяться — горько и недовольно, но уже без желания затопить половину здания.

— Я не умею.

— Я заметил.

— Благодарю.

— Начни с малого. Пригласи её куда-нибудь нормальным голосом. Трагического духа оставь у реки.

Юто нахмурился.

— Я её преподаватель.

— Временный модуль закончится через шесть недель. Не нарушай границ и не лги ей.

Боль никуда не ушла, однако вода больше не отзывалась на неё. Теперь Юто предстояло справляться самому.

— Она может выбрать его.

— Может.

Юто мрачно посмотрел на тэнгу.

— Наставник из тебя отвратительный.

— Зато я не вру. Следующий гость потратит на объяснения гораздо меньше времени.

Тэнгу стукнул тростью по ступени. В лестничную клетку вернулись гул здания, голоса студентов и далёкое шипение кофейного автомата.

— Запомни, рю. С ревностью можно справиться, гордостью поступиться. Но если ещё раз заставишь её бояться твоей любви, придёт синигами. И заберёт то время, которое у вас осталось.

Юто склонил голову.

Тэнгу поднялся на несколько ступеней и исчез между пролётами. После него остался запах снега, старой бумаги и мокрой майской листвы.

Япония 1907 год

Акико

Когда Юдзуру-сама впервые признал при всех свою вину, мне стало страшно. Я уже знала, что происходило после его попыток заслонить меня собой: стоило ему выступить вперёд, и вскоре все взгляды обращались ко мне.

На этот раз всё пошло по-другому.

После истории с испорченным кимоно дом Такацуки больше не мог притворяться, что ничего не происходит. Прежде наши жизни проходили рядом и постоянно соприкасались: локтями, страницами книг, мокрыми рукавами, затянувшимися взглядами. Теперь к этому прибавился выбор — опасный уже тем, что его можно было заметить.