Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 79 – Катерина Дэй

Алор жадно наблюдал за Линной и вынужден был признать, что выглядит она потрясающе. Облачённая в бархатный янтарный плащ, она словно впитала в себя все оттенки дня: разрумянившиеся щёки, блестящие глаза, рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам и искрящиеся под солнечными лучами. Она стояла в облаке света — лучи падали с востока, из-за крыши, провозглашая приближение полудня. В этот миг она казалась не принцессой, скованной долгом и титулом, а просто девушкой, которой хочется смотреть на мир и верить, что он ей улыбнётся.

Линна чуть наклонилась вперёд, будто хотела дотянуться до этой простой, будничной жизни внизу.

— Знаешь, иногда мне кажется, что я родилась по ошибке принцессой, — тихо сказала она, не отводя взгляда от двора. — Что моя настоящая жизнь среди простых терранцев. Никаких союзов, никаких браков по расчёту, никаких «вы должны».

Алор чуть склонил голову, прислушиваясь не столько к словам, сколько к тому, как они звучали — тихо, без привычной колкости, почти доверчиво.

— Иногда самое простое кажется самым желанным, — ответил он. — Но даже куст не подстрижёшь, если не знаешь, какой формы он должен быть. У каждого есть своя задача. Просто у одних она видна сразу, а у других прячется за сотней условностей.

Линна усмехнулась, но в улыбке не было насмешки, скорее горькое признание правды.

— Ты всегда всё усложняешь, — проговорила она, покосившись на него. — Или наоборот… упрощаешь так, что от этого становится только тяжелее.

— Я говорю то, что вижу, — спокойно ответил Алор. — А вижу я, что вы не хотите быть просто «долгом». Вы хотите быть услышанной. И это не слабость, Линна. Это сила.

Алор чуть нахмурился, и в его глазах мелькнуло что-то глубокое, почти болезненное, будто её слова коснулись старой раны. Он и правда понимал её. Ведь он сам летел на Аэлуру, чтобы отказаться от первенства в общине, сбросить с плеч груз ответственности, который навязывали с детства. Он хотел жить простой, свободной жизнью на Эверии без церемоний, без ожиданий, без чужих взглядов, оценивающих каждый шаг.

Лина замерла на мгновение, будто его слова впервые дали ей право чувствовать то, что она чувствовала, желание просто побыть собой. Потом снова посмотрела вниз, на двор, где жизнь текла своим чередом. Садовники уже закончили с кустами и теперь поливали клумбы, пажи носились туда-сюда, смеялись, толкались, не думая ни о титулах, ни о долге. И вдруг ей показалось, что между её миром и их миром не такая уж непроходимая пропасть. Просто у неё своя дорога, и идти по ней приходится в короне.

Она повернулась к Алору и улыбнулась на этот раз по-настоящему, без горечи.

— Знаешь, — сказала она чуть тише, — иногда достаточно просто того, чтобы кто-то видел не титул, а тебя. И не пытался переделать.

Алор кивнул, и в этом движении было столько спокойной силы, что Линна вдруг почувствовала, как внутри что-то расслабляется, будто тяжёлый плащ, который она носила годами, наконец стал чуть легче.

— Я вижу тебя, Линна, — просто сказал он. — И я не прошу тебя быть кем-то другим.

И они оба не могли отвести глаз друг от друга. В этот момент галерея, залитая полуденным солнцем, казалась не частью холодного дворца, а маленьким островком, где можно было просто стоять рядом и не бояться, что тебя не поймут.