Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 195 – Катерина Дэй

Кэйрон чуть улыбнулся, но в улыбке этой было столько ответственности, что она казалась почти тяжёлой.

— Теперь я понимаю, — добавил Алор, глядя на них обоих, — почему ты решился.

Он провёл в Шестом три дня. Три дня смеха, разговоров, планов, воспоминаний и новых историй. Алор видел, как ловко рихтэны прибрали к рукам не только дворец, но и сердца терранцев: дети уже бегали за ними, подражая их походке, а придворные кивали, когда те проходили мимо, с уважением, которого добиваются не приказами, а делами.

Наконец день венчания Алора и Линны настал.

Дворец переливался огнями, будто сам хотел стать частью праздника. В залах стояли корзины с цветами, лепестки устилали путь, а воздух был наполнен ароматом жасмина и предвкушением чего-то великого.

Гости были приглашены из соседних дружественных королевств. Послы шептались в углах, обсуждая не политику, а детали церемонии. Новоприбывшие рихтэны удивлённо оглядывались на роскошь, но в их взглядах читалось уважение. А парни, собравшиеся все вместе, выглядели как живая легенда: крылья сложены, хвосты спокойны, но в каждом движении чувствуется сила, готовая пробудиться в любой момент.

Велдор стоял с гордостью, которая не требовала слов. Рядом с ним — Изабель, чья улыбка была тихой, но такой светлой, что казалось, будто она освещает весь зал.

А в центре всего этого великолепия была Линна.

Она шла по залу медленно, но в каждом её шаге чувствовалась уверенность. Платье было белоснежным, как облако, и струилось за ней, словно след кометы: тонкие слои невесомой ткани ловили свет и переливались жемчужным сиянием, а по подолу тянулся едва заметный узор из серебряных нитей — тонкие созвездия, будто кто-то рассыпал звёзды по ткани. В волосах — диадема, переплетённая тонкими серебряными нитями, в центре которой мерцал маленький прозрачный кристалл, отражая свет тысяч огней. И в глазах — спокойствие, которое приходит, когда знаешь: ты идёшь туда, куда должна.

Алор ждал у алтаря. На нём был белый камзол — строгий, но не парадный, будто он хотел показать, что для него важнее не блеск, а суть. Ткань отливала холодным шёлковым блеском, а на плечах были едва заметные вставки из тонкой рихтэнской кожи — знак уважения к друзьям, ставшим семьёй. На груди, у самого сердца, тускло поблескивал маленький символ — аэлорский знак пути: две пересекающиеся дуги, словно следы двух кораблей, летящих рядом.

Когда Линна подошла, он не протянул руку сразу. Он смотрел на неё так, будто хотел запомнить каждую черту, каждый оттенок света на её лице, каждую секунду этого мгновения.

— Ты прекрасна, — прошептал он, когда она остановилась напротив. — Даже звёзды позавидовали бы тебе сегодня.

— А ты выглядишь так, будто готов улететь прямо отсюда, — тихо ответила она, и в её голосе прозвучала та самая озорная нотка, которую он так любил.

Жрец начал обряд, и слова его звучали не просто как ритуал, а как обещание, высеченное в воздухе.

— Перед лицом неба и земли, перед лицом всех собравшихся, вы клянетесь идти одной дорогой, видеть одни звёзды, делить один путь. Клянетесь ли вы в этом?

— Клянусь, — твёрдо сказал Алор.

— Клянусь, — не менее твёрдо ответила Линна.

Кольца были особенными: из золота Тринадцати королевств, сплетённых вместе, как их судьбы. Когда Алор надел кольцо на палец Линны, его пальцы чуть дрогнули — не от волнения, а от осознания: это не просто металл, это начало новой истории.