Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 120 – Катерина Дэй

Она говорила быстро, вдохновенно, то и дело поворачиваясь к Алору, Дарквену и Кэйрону, будто призывая их подтвердить каждое слово, словно боялась, что, если хоть на миг замолчит, реальность рассыплется, как сухой песок сквозь пальцы. Алор стоял спокойно, чуть склонив голову, и в его взгляде читалось тихое одобрение: «Ты всё делаешь правильно».

Дарквен стоял неподвижно, как высеченная из чёрного камня статуя, и только его глаза двигались, скользя по залу, оценивая каждый угол, каждого стражника, каждый выход, будто даже сейчас, посреди тронного зала, он оставался воином, который не позволит ничему застать свой народ врасплох. Кэйрон, стоявший рядом, чуть наклонял голову при каждом упоминании его имени, но молчал, доверяя слово принцессе.

Когда Линна закончила, в зале повисла тишина — такая густая, что, казалось, её можно было бы нарезать на ломтики и разложить по полкам, как драгоценное варенье. Даже главный советник Грач перестал судорожно сжимать пальцы рук и замер, будто боялся спугнуть этот редкий миг, когда история решается не мечом, а словом.

Король Велдор сидел на троне, и лицо его медленно менялось: тревога уступала место изумлению, изумление — надежде, а потом — той тихой, глубокой радости, которую испытывает король, увидевший выход из безвыходной ситуации. Это была не весёлая радость, не смех от облегчения, а спокойная уверенность правителя, который наконец увидел берег после долгого шторма.

— Вы хотите сказать, — медленно произнёс он, глядя на Дарквена, будто каждое слово нужно было не просто услышать, а прочувствовать до самого дна, — что ваш народ готов встать на защиту наших границ? Не как наёмники, а как союзники?

— Да, — ответил Дарквен, и голос его прозвучал ровно и твёрдо, без вызова, но и без подобострастия, как у того, кто знает цену своим словам и не бросает их на ветер. — Если вы готовы принять нас не как диковинку из легенд, а как равных. Как тех, кто встанет рядом, когда небо потемнеет.

Велдор встал с трона, и доспехи на нём загремели, будто сами хотели присоединиться к этому важному моменту. Он медленно спустился с возвышения, шаг за шагом, не торопясь, давая всем в зале время осознать, что сейчас происходит нечто большее, чем просто разговор. Подойдя к Дарквену, он протянул руку — не повелительно, не сверху вниз, а на равных, как один воин другому.

Рихтэн чуть помедлил, будто тоже давал этому жесту время обрести вес, потом ответил на рукопожатие. Хватка у него была твёрдой, но не грубой. И в этом жесте было больше, чем в любом договоре, подписанном чернилами: два народа, разделённые страхом, недоверием и веками молчания, впервые коснулись друг друга без оружия.

Велдор улыбнулся впервые за много дней по-настоящему, так, что даже морщинки у глаз стали не следами усталости, а дорогами, пройденными ради этого момента.

— Добро пожаловать в Пятое королевство, — произнёс он громко, чтобы услышали все: и советники, и стража, и те придворные, что до сих пор стояли, прижавшись к стенам, будто хотели слиться с камнем. — Я рад такому союзу. Ваш народ веками жил в легендах. Сегодня мы не просто заключаем договор, а мы открываем новую страницу. И я принимаю ваш народ как дорогих гостей и как братьев по оружию. Мы будем рады научиться жить вместе, делить хлеб и защищать друг друга.