Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 10 – Катерина Дэй

Мир, в который попал Алор, был без названия, будто кто-то впопыхах рассыпал по земле тринадцать королевств и теперь с интересом наблюдал, как они толкаются локтями, пытаясь занять побольше места. Тринадцать корон, тринадцать амбиций, тринадцать вечных обид — и ни одного желания просто посидеть и поговорить.

Королевства то сходились в яростных стычках на пограничных пустошах, то за богато накрытыми столами заключали торжественные союзы, то снова хватались за мечи стоило лишь кому-то косо посмотреть на соседа. Эта бесконечная карусель войн и примирений крутилась так давно, что уже перестала казаться политикой и превратилась в скучную привычку, вроде ежедневной зарядки, которую все делают «потому что положено», хотя толку от неё никто не видит.

— Опять воюем? Ну ладно, — бурчали в замках, поправляя доспехи. — Только пусть сначала повара успеют испечь пироги. Обидно, когда всё портится из-за осады. Кому нужны завоевания на голодный желудок?

Алор оказался в Пятом Королевстве, которым правил Велдор Третий. Королевство было небольшим и уютным, как тёплый плащ, который отлично греет в прохладный вечер, но совершенно не годится для войн. Оно лежало в долине, укрытое с севера грядой холмов, а с юга — широкой лентой реки, такой глубокой и широкой, что даже самые самоуверенные пловцы предпочитали не проверять её на прочность. Земли здесь были плодородны, терранцы — спокойны, а казна — не слишком велика. Именно поэтому Пятое Королевство вечно оказывалось в центре чужих интересов: не как грозная сила, а как лакомый кусочек, который удобно присоединить к себе с помощью брачного договора.

У Велдора была любимая дочь, которой недавно исполнилось восемнадцать. Больше детей у короля не было, и принцессу берегли так тщательно, что, казалось, даже пыль вокруг неё сдували по расписанию. Разумеется, её готовили для выгодного брака: в конце концов, что ещё делать с принцессой, если не обменять её на пару дополнительных деревень и право ловить рыбу в чужой реке?

Два самых беспокойных соседа Пятого Королевства — Четвёртое и Шестое — уже много лет поглядывали на принцессу как на главный приз в своей бесконечной игре престолов, где ставками служили не только короны, но и гордость, а правила менялись каждый вторник.

Принц Фэррис из Четвёртого королевства был тем самым красавцем, о котором придворные дамы вздыхали, а придворные советники тихо закатывали глаза. Он носил плащи с таким количеством кружев, что казалось, будто он вышел не на приём, а на бал штормов, и имел дурную привычку говорить о себе в третьем лице, будто его жизнь уже была летописью, которую все обязаны читать с благоговением.

— Принц Фэррис считает, что этот букет достоин украшать не подоконник, а зал славы, — обычно заявлял он, вручая корзину цветов, от которых вяли даже камни. А письма его были написаны столь высокопарным слогом, что чернила, вероятно, морщились от стыда, пытаясь удержать всю эту пышность на пергаменте. В каждом послании он обещал принцессе Линне «бессмертную любовь, которая переживёт даже конец света, если, конечно, конец света не помешает церемонии помолвки».

А принц Морнтара из Шестого королевства был полной противоположностью: горячий и порывистый, как искра от костра, которая сначала поджигает рукав, а потом только думает, куда лететь дальше. Он не слал букетов — он слал ультиматумы. И делал это с такой искренней убеждённостью, что даже стражники у ворот начинали невольно выпрямляться, слыша его голос.