Книга Развод с Горынычем, или укрощение Василисы, страница 9 – Алла Султанова

Козёл насупился и повернулся ко мне.

— И… возьми его, хорошо? — он кивнул на свой отломанный рог, лежавший в траве, — Авось Яга ну, там, колдовством каким… прирастит назад. А то я ни то, ни сё…

В его глазах светилась такая трогательная надежда, что я не смогла отказать. Подобрав с земли прочную золотую цепочку, привязала к ней рог и повесила Акакию на шею. Он горделиво выпрямился и смерил кота пренебрежительным взглядом.

— Красавчик! — одобряюще кивнул кот и запрыгнул на единорогого, — ну, мерин, в путь⁈

Козёл злобно шикнул на Баюна и зашагал по тропинке, что уводила в самую чащу. Он, дабы скрасить наш путь, принялся о себе рассказывать:

— Я же как ударился головой, тут же всё вспомнил… — начал козёл.

— Всё вспомнил? — уточнил кот, прижав уши.

— Да, — буркнул Акакий. Вздохнул тяжело и продолжил: — помню, как меня хозяин выгнал. Сказал, что задаром кормлюсь. Я и пошёл в этот Дремучий лес. Дошёл до дуба, сел, и такая тоска накатила… Вижу, из дупла кот выглянул. Я ему, дурак, всю душу излил… А он… — козёл горько фыркнул, — он лишь посмеялся. У меня в глазах потемнело от обиды. Я захотел снести этот дуб, чтобы добраться до этой зверюги бессердечной. Разбежался и со всей дури головой об этот дуб… Очнулся без памяти. А этот шельмец заверил меня, что я единорог, и указал дорогу в деревню.

— Баюн, так это из-за тебя Акакий посмешищем стал? — я с укором посмотрела на насупившегося кота.

— А я п-поверил, что редкость, что исчезающий вид, — шмыгнул носом козёл, — ходил, требовал особых яств, отдельное стойло. Всем мешал, всем надоедал. А хозяин, увидев меня не особо обрадовался. Отвёл на ярмарку, привязал к столбу и ушёл.

— Эх, Акакий… — выдохнула я.

— Да я незлопамятный… — козёл посмотрел на меня.

— О, великодушие — редчайший дар, — вклинился в нашу беседу кот.

— Наглый ты, Баюн, — сказала я.

— Сударыня, сложные жизненные обстоятельства, вынудили меня развить в себе это качество, — ответил кот, смахнув несуществующую слезу.

— Я это к чему… — произнёс Акакий, — спасибо тебе, Василиса, что отвязала, и я понял главное…

Мы с котом переглянулись.

— И что же? — поинтересовалась я.

— Что я действительно исчезающий вид.

— Козлов много… Ты не исчезающий, — проговорил Баюн, вперив обескураженный взгляд на Акакия.

— Нет… — покачал головой козёл, — ты не понял… Таких добрых, умных очень мало.

— А-а-а, тогда да, — с усмешкой протянул кот, — редкий козёл.

— Баюн! — шикнула я и обратилась к единорогому: — ты всё правильно говоришь. Самое ценное-это добрая душа.

Я заметила, как приуныл Баюн, и каким довольным выглядел Акакий.

— Василиса, — промурлыкал кот.

— М?

— Ты мне вот что скажи, — Баюн сощурил глаза, — как тебя угораздило замуж выйти за обычного козла?

— Какого ещё козла? — возмутилась я.

— Горыныч не обладает положительными качествами, значит он не редкий козёл, как Акакий, а обычный.

Закатив глаза к небу, пробубнила:

— Мне не нужен этот Горыныч, будь он хоть золотым козлом. Я потребую, чтобы он удалил клеймо, и вернусь домой.

— Если бы я сейчас пил чай, то подавился бы, — произнёс кот.

— Да… Перекусить не помешало бы, — вымолвил Акакий.

Я остановилась и, глядя по сторонам, сказала:

— Значит, устроим привал.