Книга Ретроградный Меркурий для попаданки, страница 67 – Олеся Герус

Илсевет перевела взгляд с меня на Касселя, и в этом взгляде читалось нечто, заставившее его сделать невольный шаг назад.

— Покажи мне свиток, — потребовала она.

Я протянула документ, и в наступившей тишине — той особой, звенящей тишине, что бывает только перед бурей, — Илсевет развернула его, пробегая глазами по строчкам с всё нарастающим гневом на лице.

— Это не мой текст, — сказала она наконец, поднимая взгляд на Касселя. — Я не заказывала никаких намёков на преемничество через советников Коллегии. Я просила простое подтверждение легитимности, ничего сверх этого.

— Ваше Регентство, — начал Кассель, но голос его дрожал сильнее прежнего, — недопонимание переводчиков, возможно...

— Двадцать лет вы служите Коллегии, — перебила Илсевет ледяным тоном. — Недопонимания в текстах такой важности не случаются по вине переводчиков.

Толпа за нашими спинами гудела всё громче, и я почувствовала, как атмосфера на площади меняется — от праздничного ожидания к чему-то куда более напряжённому, почти взрывоопасному.

— Позвольте мне закончить, — сказала я, обращаясь одновременно к Илсевет и к толпе. — Раз уж вы хотите настоящего толкования, я дам его. Не то, что написал Кассель. Настоящее.

— Не смей, — прошипел Кассель, хватая меня за запястье с силой, удивительной для человека его сложения.

Дариан оказался рядом мгновенно, отрывая его руку от моего запястья одним резким, отработанным движением.

— Отпусти её, — сказал он тихо, с той опасной ровностью в голосе, что предвещала настоящую бурю. — Или объясни всей площади, почему Верховный Дознаватель Коллегии применяет силу против безоружной женщины на глазах у собственной Регентши.

Пискля, круживший над площадью всё это время, издал резкий, пронзительный крик и спикировал вниз, приземляясь прямо на плечо Касселя с видом существа, окончательно решившего внести собственный вклад в разоблачение.

Кассель отступил, лицо его исказилось от бессильной ярости, а я, воспользовавшись секундной паузой, шагнула к каменному кругу в центре площади.

Круг под ногами отозвался лёгкой вибрацией, точно узнавая моё прикосновение, и серебристые трещины, которые я привыкла видеть в ночном небе, вдруг проступили прямо на камне у меня под ногами — тонкие и яркие, как будто невидимая рука начала вычерчивать узор прямо сейчас.

— Я не знаю всех правил вашего неба, — сказала я громко, чувствуя, как голос дрожит от напряжения, но не позволяя себе замолчать. — Но я знаю одно: настоящее толкование не может звучать удобно только для одной стороны. Если оно звучит удобно — значит, кто-то его исказил.

Круг под ногами вспыхнул ярче, и я почувствовала, как по всему телу прокатилась волна странного, электрического тепла. Ощущение было такое, точно сама земля затаила дыхание в ожидании моих следующих слов.

— Вот моё честное толкование, — продолжила я, чувствуя, как каждое слово даётся всё труднее — его будто вытягивали из самой глубины существа. — Этот город стоит на грани войны не из-за древней крови и не из-за древних грехов. Он стоит на грани войны из-за людей, которые предпочитают удобную ложь неудобной правде. Из-за тех, кто продаёт толкования звёзд тому, кто платит больше. Настоящая опасность для трона — не я и не моё случайное появление. Настоящая опасность — Кассель, использующий орден и Коллегию как инструмент личной власти уже которое десятилетие.