Книга Приватный танец для эльфийки, страница 9 – Юлия Ветрова

В целом команда Изабеллы была… весёлой. Там было много девушек, а Костёр всегда любил такое общество. Они не просто служили на корабле — они владели им наравне с капитаном. Их смех звучал громче мужского, а ножи появлялись в руках быстрее, чем кто‑либо успевал моргнуть.

Костёр невольно залюбовался, как одна из девушек — рыжеволосая Гира — ловко разделала свежепойманную рыбу одним движением, а затем подмигнула ему, демонстрируя два острых кинжала за голенищем. «Здесь все немного сумасшедшие, — подумал он. — Но в этом есть своя прелесть».

Мужчины тоже были, но с ними Костёр чувствовал себя куда менее комфортно. Он мог постоять за себя, если они не были слишком большими. А если были — тогда Изабелла высчитывала с него стоимость сгоревшего такелажа.

В памяти ещё жило то утро, когда он, защищаясь, случайно поджёг бухту канатов. Капитан тогда смотрела на него так, что даже магия льда не смогла бы остудить её гнев. Он до сих пор помнил её слова: «Ещё один такой фокус, и я привяжу тебя к мачте до конца рейса». Тогда он покраснел до ушей, пробормотал извинения и пообещал быть осторожнее.

С тех пор он тренировал контроль — по ночам, в укромном месте у скал. Заставлял крошечные искры плясать между пальцами без единого следа дыма. Отрабатывал дыхание, сосредотачивался на точном потоке силы: не выплеск, а тонкая настройка. Каждый раз, когда магия рвалась наружу, он напоминал себе: терпение, точность, дисциплина.

Теперь, глядя, как Лин подходит к нему с деловым выражением лица, Костёр невольно сжал кулаки. Магия привычно зашевелилась внутри, но он подавил импульс. «Спокойно, — напомнил он себе. — Ты не маг‑разрушитель. Ты целитель. Ты нужен им именно таким».

Он расправил плечи и постарался придать лицу максимально невозмутимый вид, хотя сердце забилось чуть быстрее. Взгляд Лин был прямым и оценивающим — не враждебным, но внимательным. Костёр глубоко вдохнул, выравнивая ритм дыхания.

Возможно, это был его шанс — не просто выжить, а стать частью чего‑то большего, чем бесконечное бегство. Мысль согревала, будто первый луч солнца после долгой ночи. Он вдруг отчётливо осознал: здесь, среди этих людей, он впервые за долгое время почувствовал не только опасность, но и… надежду.

Тот факт, что погодник из него никакой, хотя целитель вполне приличный, и к тому же он предпочитает неконтролируемые массовые атаки огня и льда всем другим видам магии, выяснился примерно в первой драке.

Всё началось с невинного спора за место у причала, а закончилось тем, что Костёр выпустил сноп ледяных стрел, пробивших борт соседнего судна. «Ну, — подумал он тогда, — хотя бы не огонь. Зато как эффектно!»

Тогда же отсчёт жалования Костра пошёл в обратную сторону — и до сих пор ещё не остановился. Каждый раз, получая расчёт, он видел, как цифра долга лишь растёт — словно корабль тащил за собой не только груз, но и его финансовые оковы. Но это было скорее поводом для шуток: когда Лин в очередной раз показывала ему список штрафов, он театрально хватался за сердце и восклицал:

— О, мои сбережения! Они тают быстрее, чем лёд в тропиках!

К счастью, на корабле неплохо кормили, и, к тому же, Лин и Изабелла не стеснялись делать дырки в инквизиторах — так что кабала пока выходила вполне терпимой. Костёр даже начал находить своеобразное удовольствие в этом абсурде: он — беглый маг, служит на пиратском судне, где его ценят не за силу, а за способность не устроить катастрофу хотя бы на пару часов подряд.