Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 76 – Властелина Богатова

Стискиваю зубы до боли.

Фрэнс, спокойнее. Ты должна это вытерпеть.

Но как, когда справиться с чувствами практически невозможно!

— А теперь разбиваемся на группы, — голос становится снова жёстче. — На первый–второй рассчитайсь!

Каждый по очереди по строю говорит:

— Первый!

— Второй!

Голоса срываются, наслаиваются друг на друга.

Курсанты быстро делятся, и так оказывается, что я в паре с Кассандрой.

— Заняли позиции по секторам, — добавляет он. — Первый — ближний, второй — дальний. Дистанцию держим. Я не хочу потом разбираться, кто в кого стрелял.

Снова укол в мою сторону.

Курсанты даже не переглядываются, начинают двигаться быстрее, спешат занять места, звенит металл, щёлкают механизмы, глухо лязгают затворы.

Кто-то тихо ругается сквозь зубы, когда оружие выскальзывает из мокрых пальцев.

— Слушаем задачу. Один работает, другой следит, контролирует и делает замечания. Работаем на время, каждая пара делает шесть–двенадцать выстрелов на близкую и дальнюю дистанцию за пять минут, кто не укладывается — выбывает.

Третий сектор самый дальний, и он же самый сложный. Особенно для такой, как я, которая едва умеет держать ранжет.

Это мой провал. Я не справлюсь. Я подведу Кассандру.

Горло пересыхает, язык липнет к нёбу, и дождь, как назло, усиливается, холодными струями бьёт по лицу.

Кассандра начинает первой.

— Я беру три выстрела, сможешь сделать хотя бы два? — шепчет она мне.

— Не уверена, — честно признаюсь, и в этот момент ненавижу дракона всей душой.

— Приготовились, — его голос снова становится общим, холодным. — Проверка заряда.

Щёлк, щёлк, щёлк — разносится повсюду. Кассандра действует быстро, уверенно, отточенно, я только слежу за ней, цепляюсь за каждое движение, отмечая, что смогу повторить.

— По моей команде.

Кассандра занимает стойку, сжимая ранжет в руках перед собой, пальцы ложатся точно, уверенно.

— Огонь!

И в этот момент всё внутри у меня срывается вместе с первым выстрелом.

Кассандра делает на дальней неплохой выстрел, почти попадание, немного не дотянула прицела, но мне бы до её уровня. Я точно промажу.

Мы меняемся, она отходит, а я встаю на её место с ранжетом в руках. Оружие врезается в ладони тяжело, непривычно холодно. Металл скользит. Пальцы не сразу находят нужное положение, будто чужие.

Жду команду, но Морстейн не спешит, или мне кажется, что время вязнет, тянется безумно долго, пока мои мысли срываются вперёд.

Оранжевый маркер на корпусе смазывается под дождём.

Цепляюсь за него взглядом, напряжённо удерживая единственную чёткую точку в этом расплывающемся полигоне.

— Смена! Дальняя, ближняя дистанция — шаг вперёд!

Дыхание сбивается.

По команде поднимаю оружие. Руки дрожат. Капли срываются с козырька, бьют по стеклу прицела, и цель на мгновение расплывается, теряет контур. Я бы могла добавить иммерсии, но боюсь, что не справлюсь с контролем. Приходиться выбирать.

Чёрт. Как же сложно, но нужно торопиться.

Нажимаю на курок, ранжет срабатывает и жёстко бьёт в плечо, дуло уводит в сторону и пуля срывается, задевает самый край мишени и уходит мимо. Слышу, как кто-то рядом тоже стреляет, глухой хлопок рвёт воздух. Потом ещё один.

Растерянно перевожу взгляд на Кассандру, но надо отдать должное, на лице ни тени раздражения.

— Ты слишком спешишь, — бросает Кассандра.