Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 56 – Властелина Богатова

— С этого началось.

Алекс хмурится, перебирает страницы. Бегает взглядом по строчкам.

— Думаешь, это связано с тем, что с тобой происходит сейчас? — наконец спрашивает он.

— Я уверен. Если это её записи, она меня намеренно спровоцировала. Приютская всё спланировала и пытается водить за нос.

Срыв ещё гудит в крови.

— Но мне нужно доказательство, что Аурелия не врёт.

Затыкаюсь. Потому что вспоминаю лицо Дирсти. Упрямое, злое, испуганное. Алекс кивает на листы в руках, что держит, потом на меня.

— Рэм, ты три года особняком стоял и ни разу так не заводился. А тут она просто сбежала, и тебя повело. О каком плане ты говоришь? Разве это можно спланировать — девчонке, которая бледнеет при виде тебя? Ты серьёзно веришь в это? Ты в курсе, что вообще с тобой сейчас, Рэм? — спрашивает спокойно. — Ты на ней помешан. Это тебя и злит.

Он возвращает взгляд на листы.

— А здесь, разве не понимаешь, она в тебя втрескалась по уши. Вот и вымещает злость на бумаге.

Сжимаю челюсти и вижу её лицо. Золотую косу. Дерзкий взгляд и попытки убежать. И сейчас она там, в медблоке. И это раздражает. Почему она тогда не здесь? Не подо мной?

Злит? Да я просто в бешенстве.

— Она чистокровная драконица, — глухо говорю. — Я получил данные по её иммерсии. И я не понимаю, какого чёрта это скрыли Лебланды.

Пальцы сами сжимаются в кулак.

— Дирсти без амбиций бы сбежала подальше, исчезла, как пыль. Или раздвинула мне ноги сразу. А она лезет в академию, всё время путается под ногами, высовывает нос и делает вид, что ни при чём. Строит из себя девственницу и аристократку.

Короткий выдох. Внутри поднимается уже не ярость, а свинцовый холод.

— Значит, либо она понимает, что делает… либо кто-то делает это через неё. И я это выясню.

Франческа Лебланд

"Он главнокомандующий, а ведёт себя как…"

Мысль обрывается.

Стоит только вспомнить, как по спине проходит горячая волна, и пальцы сами сжимаются в кулак. Губы непроизвольно саднят. Злость и мысли по кругу не отпускают уже второй день.

Мне удалось сбежать, но я не знаю чем бы это всё закончилось если бы не адьютант Морстейна, который задержал его.

А после мне принёс дежурный мою фуражку. Хорошо,что никто этого не видел, иначе вопросов было много. Видимо, такой был приказ, чтобы без свидетелей передать.

Чёртов майор.

Почему это вообще произошло, из-за контура? Он сорвался из-за иммерсии?

Если бы! Что если он чувствует метку? Или дело не только в ней?

Если он почувствовал связь?

Плевать. Это произошло. Значит, теперь моя задача не допустить повторения.

Мне нельзя больше оставаться рядом с ним наедине. Всё перешло границу. И давно уже перешло. Между нами уже давно нарушена субординация, с того момента, как я чуть не вылетела из академии.

Значит, больше никаких закрытых помещений, тренировок один на один и добровольных разговоров.

Первый день учёбы после медблока выдался напряжённым.

Я почти не спала. Стоило закрыть глаза, как передо мной снова появлялся Рэммел Морстейн: меняющиеся глаза, узкие зрачки, цвет, перетекающий из чёрного в серый и обратно.

И это желание обжигает, как кипяток под кожей.

Он чувствует метку. Чувствует, и в этом вся проблема.

Метка истинности появилась. Я ощущаю её в теле, ощущаю пульсацию, ожидание, как будто меня медленно притягивают за невидимый нити. Я пыталась её задавить, заглушить, не реагировать, но бесполезно.