Книга Пари на императора драконов, страница 228 – Мария Лунёва

Я с облегчением выдохнула.

Дара сдвинулась и указала мне на дверь комнаты, из которой она только что вышла.

Мама сидела на кровати и держала на руках малыша. Его брат мирно спал в неглубокой колыбели рядом с постелью.

— Юниль, — подняв голову, она с удивлением уставилась на меня. — В такую рань? Что с тобой! Когда это ты начала просыпаться с первыми петухами?

Я улыбнулась и, аккуратно подойдя, села возле нее, взглянув на брата.

— Он похож на папу, — шепнула. — Но...

Я внимательно присмотрелась ведьминским взглядом. Прислушалась к тому, что шепчет мне магия.

— Ведун, темный. Но кровь волка, — тихо засмеявшись, заглянула в колыбель.

— Дракон, — закивала мама. — Вот так рожаешь, а они все в отца... Все в отца. Одна ты в меня и пошла...

Я кивнула, соглашаясь.

— И какой же я была: спокойным младенцем или шумной?

— Спокойной, — она ответила уверенно. — Никогда по ночам не плакала, не капризничала.

— И не доставляла матери хлопот? — уточнила, улыбаясь.

— Да, — она снова кивнула.

Я же, тяжело вздохнув, не знала, как начать разговор.

— Тебя что-то мучает, Юниль? Это связано с Льюисом?

— Льюиса, мама, я люблю. И там все как раз до невозможности просто. Но меня мучают кошмары, и у них ее лицо... Я думаю, ты знаешь, чье. Сама смотрела на нее во время ужина. Расскажи все, мама? Как есть. Эта ложь не дает мне спать.

Она подняла голову и взглянула на меня так испуганно.

— Юниль... ты...

Поднявшись, мама уложила брата и снова повернулась ко мне.

— У Сабрины Ордо ее лицо, так ведь? Но имя... Как ее звали, ту ведьму на окровавленных простынях? Ту, которой ты закрыла глаза, найдя ее мертвой среди тел? Как?

— Кларисса, — она отвела взгляд.

Ее плечи опустились.

— Ты есть и будешь моей мамой. Но я просто хочу знать. Сестры отличаются от меня магией. Я всегда была немного другой. А потом начались эти сны... Я вижу, как она умирает, слышу слова проклятия. Она желает, чтобы я забыла всех, кого любила... Но... Проклятья не вечны, мама. Сабрина, сама того не понимая, разбудила мою память. И теперь я желаю знать, кто я и что тогда произошло...

— Хорошо, — она снова села рядом и взяла мою руку в свою. Сжала пальцы. — Хорошо, Юниль, только прошу... папе ни слова. Он так старался, придумывая тебе легенду, так боялся, что всплывет правда и тебя назовут бастардом. Он всю жизнь оберегал тебя от этой участи.

— Я не его дочь? — сообразила, что к чему.

— Нет, не его. Хотя я не знаю лучшего отца.

— Да, — согласилась. — Самый лучший папа. И я постараюсь, чтобы он ничего не прознал. Хотя и не понимаю, зачем друг от друга скрывать. Я ведь уже не ребенок, не буду рыдать в подушку и бить ногами о матрас. Но все же, кто я, если не твоя дочь?

Отпустив мою руку, она и вовсе обняла меня за плечи.

— Ты моя сестра, Юниль. Самая младшая из дочерей ханыма Долона. Как видишь, не такая уж и страшная ложь. Мы родные, как ни крути.

— Сестра, — у меня словно камень с груди свалился.

Я даже не понимала, насколько меня страшит мысль оказаться вдруг маме чужой.

В комнате повисла тишина. Я сидела в объятиях самой родной женщины и пыталась понять, что чувствую.

Легкую растерянность и не больше. Даже как-то дышать легче стало. Меня так смущала моя непохожесть на сестер. Всю жизнь что-то тяготило, бессознательно терзало.