Книга Пари на императора драконов, страница 227 – Мария Лунёва

Я понимала, какие выводы напрашивались, но не желала это даже в мыслях произносить.

Не может быть, чтобы в этой орине была душа моей мамы. Просто не может быть...

И всё же в голове звенели слова, некогда сказанные ею. Слова проклятия... И перед падением я видела лицо Сабрины...

Неужели потеря памяти — это отголосок некогда наложенного моей матерью проклятия? Забыть кого любила...

Льюис.

Я не помнила ни дня, проведённого в этом замке до падения. Не помнила и его.

Выходит — любила всегда. Оттого и стёрлось всё. Исчезло. Всё, что связано с ним.

Выдохнув, я с трудом села.

Что было делать с видениями? У кого спросить? У папы? Или идти к маме?

К отцу... Я не была уверена, что услышу от него правду. Он обманывал меня всю жизнь, не говоря о том, что у меня уже есть истинный. Выходит, и о том, как они встретились с мамой, тоже солгал. И не отец он мне вовсе? Или всё же отец, но любил он другую...

Столько вопросов, голова шла кругом.

Мама... только она поддержит и не станет таить. Хотя и она обманывала...

Стало совсем горько. И обиды глубокой на них не было, и страх оставался.

Что я могу услышать? Что мне расскажут?

Я так и сидела, смотря в окно.

Ночной мрак отступал под натиском первых предрассветных лучей солнца.

Сон не шёл. Я наблюдала, как медленно светлеет небо. Как низкие облака окрашиваются в золотистый цвет.

Меня любили всегда — эта мысль навязчиво крутилась в голове.

Что бы там ни было, а я никогда не чувствовала себя не родной. Мама делала для меня всё возможное и невозможное. Дядя Руни порой отдавал последний сухарь, гладя меня, ещё малышку, по голове. Амма сидела у постели, когда я болела.

Я всегда была родной и горячо любимой...

Поднявшись, прошлась по комнате.

Льюиса не было. Меня разобрало любопытство.

Выйдя на террасу, я заглянула через приоткрытую дверь в его комнату. Он сидел в кресле и дремал.

Он так сильно терзал себя. Кажется, и его догоняли демоны прошлого.

Мужчина или нет, а каждый имел право на свои страхи, на чувства и боль.

Я сделала шаг к нему, но остановилась.

Пусть спит. Сначала я разберусь со своими кошмарами, а после помогу и ему.

Что бы ни сделал ему отец — это явно не предательство. Папа просто был не способен предать кого-то из своих близких.

Но позже... а пока...

Я вернулась в комнату и достала платье.

Одевалась тихо, чтобы сильно не шуметь. Открыв дверь, выскользнула в коридор.

Замок спал. Слышны были лишь шаги стражников. Они тенями блуждали, охраняя покой тех, кто был в своих постелях.

Крыло лекарей нашла без труда. Прошла несколько комнат, и вдруг дверь открылась.

— Юниль? — на меня в упор смотрела уставшая Дара. — Ты что здесь делаешь? Ещё ночь!

— Ну, вообще-то раннее утро, — исправила её. — А ты...

— Я... — она поморщила лоб. — Слежу за твоей матушкой и братьями. Двойня... А ещё и близнецы. Аура одинаковая, вот целители и не поняли, что мальчиков двое. Но это больше отданных сил матерью. Больший риск осложнений.

— Всю ночь возле них? — её слова оказались для меня неожиданностью.

— И эту ночь, Юниль, и следующую.

— Но почему ты не позвала меня на помощь?

— А с каких пор у нас тёмные ведьмы целителями заделались? — она усмехнулась. — С твоей мамой и братьями всё просто замечательно. Фера Грета, кстати, не спит. Можешь пройти к ней.