Книга Наследница хаоса. Энтропия, страница 37 – Пальмира Керлис

Я разглядывала студентов. Даяна Винтер сидела в окружении свиты — три девицы не слишком примечательной наружности, которые ловили каждое ее слово. Местная принцесса. Вокруг нее вились и парни, кидая вожделенные взгляды. Даяна принимала поклонение с грацией статуи.

— Эра Ксара! — раздалось над ухом.

Я повернула голову. Нирана Септим стояла прямо передо мной, и ее глаза сверкали так, будто в них отражался огонь преисподней.

— Чего это вы вертите головой? Аудитория — не музей, а студенты — не экспонаты.

— Прошу прощения, лаэра, — ничуть не смутилась я. — После клинической смерти это такая радость — уметь вертеть головой. Вы бы знали!

В аудитории захихикали. Септим поджала губы.

— Тогда, может быть, порадуете нас и повторите мои последние слова?

— «Магический поток при взаимодействии с нестабильной средой склонен к спонтанному рассеиванию, если только не компенсируется через дополнительный контур заземления», — отбарабанила я.

На самом деле в ее словах была неточность — диссипация возникала из-за резонанса, а не из-за нестабильности среды, но поправлять я не стала. Лень и чревато. Пусть учит как хочет.

— Удовлетворительно, — процедила она и вернулась к кафедре.

Больше я головой не вертела. Не хотелось нарываться. Да и смысла ноль — никого интересного не было. Самые примечательные личности, видимо, учатся на третьем курсе. Я мысленно перебрала именитых знакомых. Матс Винтер — благородный и скучноватый в своей правильности. Кэйл Эшлер — наглый и самоуверенный, зато будущий глава рода. Хэстен Эшлер — загадочный и явно не вписывающийся в рамки. Еще был Деймор Мунхарт, но тот, во-первых, родственник, а во-вторых — гаденыш. В сумме бесполезное для меня существо. Но так ли я хочу пробираться в род через замужество? Честно говоря, желания ноль. Скучно и неспортивно.

Я зевнула, прикрыв рот ладонью. Лекция тянулась бесконечно! Скорее бы практика, там-то я развернусь. А потом покажу этим кубико-пихателям, что такое настоящая магия.

Вторая лекция была общей для моего факультета и посвящена тьме. В смысле — темной магии, ее природе и основополагающим принципам. Читал ее декан Павлий Павс собственной персоной. Надо отдать старику должное, о своем предмете он знал много. Беда в том, что я знала больше — с поправкой на другой мир, но все же.

Павс бубнил о том, что тьма — это не зло, а отсутствие света, и что истинный темный маг должен уметь балансировать на грани. Студенты старательно записывали, кое-кто задавал вопросы. Я же рисовала в тетради каракули. Одна каракуля вышла похожей на Кэйла — такая же хищная и самодовольная. Вторая — на магоцикл Хэстена. Третья — на платье из «Лунного шелка». Мечты-мечты.

Даяна Винтер восседала в окружении свиты и всем своим видом изображала внимание. Ее пальцы то и дело теребили край розового платья, а взгляд уплывал куда-то за окно. Интересно, как у такого благородного старшего брата, как Матс, могла вырасти такая карикатурная сестрица-зазнайка? Хотя, если подумать, они оба красивые и со странностями. Просто странности у них распределились по-разному. Матсу досталась ледяная сдержанность, а Даяне — розовое легкомыслие и склонность задирать нос.

Я откровенно скучала. Мне в академии толком ничего и не требовалось, кроме практики. Теорию я знала, алхимию тоже. История — вот тут пробел, который стоит восполнить. Пока все мои представления о Валорийской империи ограничиваются ее названием и наличием некоего императора.