Книга Наследница хаоса. Энтропия, страница 34 – Пальмира Керлис

Я должна была замерзнуть мгновенно, но «мгновенно» было неправильным словом. Времени не стало. Я не почувствовала холода, потому что не было разницы температур между моим телом и пространством для отвода тепла. Сознание застыло, меня подвесило в сером нечто, где нет цветов и вообще никакого спектра. Звуки схлопнулись, как и гравитация, указывающая верх и низ. Идеальная изотропность.

Нет, это не пугающая пустота, где кто-то наблюдает за тобой исподтишка. Неразличимая одинаковость. Самый тихий, медленный и необратимый из всех возможных апокалипсисов, вариантов коих наберется немало. Растворение в максимуме беспорядка, в котором даже слово «ничто» слишком громкое заявление. Конец всего.

Я распахнула глаза. Сердце колотилось гулко и бешено, на висках выступил пот. Комната была прежней — застеленная кровать, шкаф с книгами, письменный стол, раскрытая папка с расписанием. Все, как я оставила. Новый шумный мир крошки Ксары.

Через силу вдохнув, я перевела дух. Да, мой старый мир погиб, исчерпал себя до последней капли. И я в каком-то смысле приложила к этому руку.

Наутро встало солнце, а вместе с ним и я. Бодрости было на медный грош, зато любопытства — на целое состояние. Первый полноценный учебный день в качестве малефички-хаоситки! Такое пропускать нельзя.

Увы, темно-зеленое платье украшалось пятном — грушевый пирог оказался коварен и оставил след не только в моем сердце, но и на подоле. Как тут стирают, я еще не разобралась. Было не до того. Да и не ходить же каждый день в одном и том же…

Я выбрала из шкафа наименее унылое из представленного — платье цвета застарелой листвы с длинными юбкой и рукавами. Проще говоря, коричневое. Оно сидело мешком и накидывало мне лет десять сверху. Но выбирать не приходилось. Волосы я на ночь заплетала в косу. Теперь, распущенные, они легли мягкими волнами — более-менее симпатично. Если, конечно, забыть об их мышином цвете. Я улыбнулась отражению. Отражение улыбнулось мне — предсказуемое дружелюбие. Пакт о ненападении!

В коридоре хлопнула дверь и раздался цокот каблуков. Я тоже решила поторопиться — сбежала по лестнице, кивнула Одесте, и та проводила меня презрительным взглядом. Утро было теплым, солнечным, с ветерком, который шаловливо трепал подол моего уродливого платья. Я мысленно приказала ветерку уняться. Он не послушался. Типично.

Когда я приближалась к главному корпусу, донесся рокочущий звук — что-то среднее между рычанием зверя и гулом механизма. Я обернулась и узрела то, от чего внутри все встрепенулось.

Во двор въезжал знакомый мне по столовой панк-аристократ с платиновыми волосами. И не на лошади или в карете, а на чем-то, подозрительно напоминающем мотоцикл. Здоровенная черная махина с прищуренными фарами. Блестящая! Парень лихо затормозил на углу площадки у кованой ограды и заглушил мотор — то есть погасил заклинание, или как тут это делается.

Я из любопытства пошла к нему. До главного корпуса от женского общежития пять минут пешком, от мужского наверняка столько же, но с другой стороны. Чего ради выпендривается? Однако, приблизившись, я поняла: он явно прибыл не из общежития. Судя по виду, провел бурную ночь где-то на стороне. Толком нечесаный — волосы торчали не стильно, как в прошлый раз, а вихрами, словно парень сунул голову в ведро с ветром и не пригладил. Под глазами залегли тени, движения были чуть замедленными и сонными. Спал часа два и вскочил по необходимости.