Книга Наследница хаоса. Энтропия, страница 40 – Пальмира Керлис

— Базовое упражнение на разогрев дара, — вещал Крайт. — Садитесь на пол, закройте глаза. Мысленно представьте свой источник. Форму, цвет, температуру. Попробуйте расширить его на четверть сантиметра. Не больше! Перегрузка нам не нужна.

Я села на мат поудобнее и прикрыла веки. С артефактом было куда проще, чем вчера. Искра отозвалась сразу, я потянулась к ней, аккуратно раздувая. Четверть сантиметра — смешная мера, но для начала сойдет.

Искра послушно росла, как цветок, раскрывающий лепестки навстречу солнцу. Магия струилась по каналам. Пьянило!

Крайт ходил между парами, поправляя и подсказывая. Возле меня задержался чуть дольше, буркнув под нос что-то неразборчивое. Я слушала его указания, хотя и сама прекрасно знала, что делать. Но ни к чему вызывать подозрения. Пусть считает, что я прилежная ученица и схватываю на лету.

Когда Крайт объявил конец занятия, я открыла глаза и обнаружила, что за окнами уже не так светло. Вот это время пролетело! Я чувствовала себя по-настоящему живой, не осталось ни капли скуки. Сейчас я была не скучающей студенткой, а магом. Тем, кем я и была всегда.

В «Лунный шелк» я заявилась с волнением. Мало ли, вдруг Мариза передумала? Или хозяин наложил вето на безродных продавщиц? Или платье с витрины уже купили, и жизнь потеряла смысл? Последнее, конечно, было бы самым страшным.

Колокольчик над дверью приветливо звякнул. Мариза стояла у стойки и поправляла стенд с аксессуарами. Увидав меня, отложила их и расплылась в улыбке. Искренней, между прочим. Не дежурной.

— Эра Ксара! — Она всплеснула руками. — А я как раз о вас думала.

— Приятно, когда о тебе думают, — заметила я. — Надеюсь, в хорошем смысле?

— В самом хорошем. Хозяин дал добро. Вы приняты.

Отлично! И мое платье по-прежнему на витрине.

— Испытательный срок две недели, — продолжила Мариза, — только по вечерам. Ставка — тридцать серебряных за смену с шести до десяти часов, плюс три процента от продаж. Если продадите товар дороже, чем на десять золотых — процент удваивается.

Тридцать серебряных за вечер. Маловато. Но в сумме с процентом от продаж — уже что-то.

— Когда можно начать? — осведомилась я.

— Да хоть сейчас составьте мне компанию, — улыбнулась Мариза. — Заодно введу вас в курс дела. Переоденетесь — и приступим.

Она выдала мне форменное платье. Темно-бордовое, с белым воротничком и серебряными пуговицами. Без излишеств, зато сидело оно на мне так ладно, что я едва не прослезилась от умиления. Покрутилась перед зеркалом в подсобке и осталась довольна. Форма чопорная, но стильная. И главное — она была лучше всего, что имелось в моем шкафу.

— Вам очень идет, — одобрила Мариза, когда я вышла. — Платье прямо как на вас шили.

— Я с ним договорилась, — отозвалась я, — чтобы пришлось впору.

Она не поняла шутки, но на всякий случай улыбнулась. А я приготовилась впитывать знания. Инструктаж начался с экскурсии по залу. Мариза подводила меня к вешалкам, показывала коллекции и рассказывала о создателях.

— Вот это — линия Маркуса Ферраро, — она указала на стойку с платьями из струящегося шелка пастельных оттенков. — Знаменитый столичный модельер, одевает саму императрицу. Работает только с натуральными тканями, не признает магическую синтетику. И да, все без исключения наряды у нас в единственном экземпляре. Повторов не бывает.