Книга Судьба, начертанная кровью, страница 99 – Даниэль Л. Дженсен

Мужчина, ровесник Снорри, улыбнулся, обнажая белые зубы:

— Давно не виделись, Бьорн.

Бьорн молчал, и я заметила краем глаза, как он окаменел.

— Давно, конунг Харальд, – наконец ответил он.

Конунг Харальд.

Мое сердце бешено заколотилось. Это конунг Нордланда. Тот самый человек, что удерживал Бьорна все те долгие годы. А значит… тот, кто убил мать Бьорна.

— Не ожидал тебя тут встретить. – Легкий тон Бьорна совершенно не вязался с напряжением, которое буквально от него исходило. – Путь из Нордланда во Фьялльтиндр долог. И опасен.

— Я ощутил страстное желание доказать богам свою преданность, – ответил Харальд. – Не хочу, чтобы Тор взирал на меня с немилостью, когда я выйду в море этим летом.

Высокая женщина тихо фыркнула от смеха, и мед в моем желудке превратился в желчь. Выйти в море летом означало набеги, а ближайшей целью Нордланда был Скаланд.

Бьорн не мог этого не знать.

— Путешествие задумал? – тем не менее поинтересовался он. – Говорят, в теплые месяцы побережье особенно прекрасно.

Конунг слегка улыбнулся и повел плечами – движение вышло изящным благодаря высокому стройному стану. По правде сказать, не испытывай я к нему отвращения на уровне чутья, то сочла бы его вполне привлекательным – высокие скулы, золотисто-каштановые волосы, ниспадающие волнами до плеч, короткая борода с золотой заколкой.

— Посмотрим, что нам всем уготовили норны. Уже свершились удивительные события.

Взгляд его невероятно бледных серых глаз впился в мои, и я сразу поняла, что речь идет обо мне. Удивительным событием была я. Бьорн убил его лазутчицу, но конунг Харальд все равно знал, кто я и что собой представляю.

— Ты и есть дева щита, верно? – подтвердил он это своим вопросом. – Как тебя звать?

Скрывать правду было бессмысленно.

— Фрея, дочь Эрика.

— Удивлен, что ты еще жива, – произнес Харальд. – Многие жаждут твоей смерти, ибо не желают единого Скаланда под власть конунга и уж тем более – присягать Снорри. И все их попытки тебя убить, как они клялись, гляжу, провалились.

Бьорн беспокойно переступил с ноги на ногу, и я задумалась, не размышляет ли он о том же, что и я: не причисляет ли Харальд себя к числу тех, кто хочет моей смерти? На землях Фьялльтиндра, может, и запрещено оружие, но что мешает людям конунга устроить засаду за их пределами?

— Капля прозорливости подсказала бы тем, кто жаждал смерти Фреи, что есть иной путь, – заметил Бьорн. – Путь, который стоит риска, раз уж боги говорили о грядущем, что еще не наступило.

Витиеватая фраза резанула слух, но король заговорил прежде, чем я успела вдуматься в ее смысл.

— Значит, шепотки, что разносятся по Фьялльтиндру, правдивы? Она изгнала драугов из пещер? – Не дожидаясь ответа, Харальд склонил голову и спросил: – И каким же образом? Их не одолеть оружием смертных, а Хлин лишь защищает.

— Похоже, ей благоволит не только Хлин.

Вот это вряд ли – с тем, как Тюр с удовольствием сжег мне полруки. Но если, убедив тех, кто спит и видит меня мертвой, в том, что мне благоволят все боги, я смогу их удержать от попыток вонзить мне в сердце нож, я была готова об этом орать день и ночь. Честь честью, но всему есть предел.

Конунг вскинул бровь:

— Любопытно.

Сзади раздался глухой топот множества ног. Я мельком бросила взгляд через плечо. К нам спешили Снорри, Ильва и воины.