Книга Судьба, начертанная кровью, страница 155 – Даниэль Л. Дженсен

— Ты хоть понимаешь, сколько раз чуть не сдохла? – прошипел он. – Сколько их подкрадывалось со спины, пока ты буйствовала в кровавом угаре? Сколько раз я надрывал глотку, а ты не слышала?!

Я оскалилась, все еще во власти ярости. Я не желала приходить в себя, ведь тогда вернется боль.

— Где Гнут?! – заорала я, развернувшись. – Где ваш ярл, который навлек на вас гибель, не желая присягнуть конунгу Скаланда?!

— Фрея! – прорычал Бьорн.

Но я осталась к нему глуха.

— Выходи, Гнут! – жутко, нараспев протянула я. – Где же ты?

Я смутно слышала, как Бьорну вторили другие. Снорри требовал, чтобы я захлопнула рот. А я не обращала ни на кого внимания, одержимая охотой.

И тут между домами показался знакомый мне здоровяк с топором, а за ним – дюжина перемазанных в крови воинов, которые следили за мной с опаской в глазах.

— Вот ты где, Гнут, – растянула я губы в жутком оскале. – А я уж думала, придется вытаскивать тебя из-за юбок и детишек.

— Оставь их, ведьма, – прошипел он, поднимая топор.

— Бояться им надо не меня. – Я шагнула вперед. – А тебя. Тебя, кто поставил свою гордыню превыше их жизни.

— Говорит чудовище, перерезавшее их отцов и матерей!

Меня передернуло, клинок дрогнул в руке, но я затолкала подступающую вину поглубже. Погребла ее под лавиной ярости. Они получили по заслугам за то, что против нас. За убийство Лив. За сожженный Хальсар. За отнятую у меня Бодиль.

Все перед глазами затянула алая пелена, в висках стучало так, что не осталось ни единой мысли. Только ярость.

Я вскинула меч, взревела и бросилась вперед, жаждая обагрить руки его кровью.

Мимо пронесся огненный всполох.

Ухмылка исчезла с лица Гнута. В глазах угасла искра злобы. Отрубленная голова соскользнула вбок и с глухим стуком упала на землю за мгновение до того, как рухнуло тело.

Гнут был мертв.

— Сдаетесь? – разорвал тишину голос Бьорна. – Или желаете полечь все до единого?

Оставшиеся воины тревожно переглянулись, а затем побросали оружие и опустились на колени.

Я уставилась на этих людей. Руки дрожали, щит пульсировал светом. Гнут был моим. Все они были моими по праву. А Бьорн его у меня отнял.

Круто развернувшись, я угрожающе на него надвинулась:

— Почему ты лишил меня возмездия?!

Бьорн презрительно фыркнул:

— Ты хотела сказать, лишил возмездия их.

Оттолкнув мой клинок небрежным движением, Бьорн перехватил меня за плечи и развернул, чтобы я увидела, как наши воины выталкивают из укрытия двух лучников.

— Гнут тебя заманивал, Фрея. Еще пара шагов, и в тебе бы уже торчали стрелы. А он бы погиб, торжествуя, что отправил тебя в могилу.

Бьорн дернул меня обратно к себе и наклонился нос к носу.

— А может, ты этого и добивалась?

— Отвали! – Я толкнула его изо всех сил, но толку было все равно что пытаться сдвинуть каменную стену.

— Зачем? – не отставал Бьорн. – Чтобы я не оказался рядом в следующий раз, когда ты решишь себя угробить?

— Рты позакрывали! – взревел Снорри, но я даже не обернулась.

— Гнут заслужил сдохнуть! – заорала я. – Все это из-за того, что он отказался склониться! Бодиль мертва, потому что…

— Потому что по своей воле пошла в бой, а в бою умирают. Она знала, на что идет, Фрея. Знала уж точно получше тебя.

Я вздрогнула, отшатнулась, и ярость угасла под натиском более горьких чувств. Я выбрала бой, зная, что слаба. Я споткнулась. Я опустила щит. Я подставила Бодиль под удар.