Книга Магия белых ночей, страница 67 – Марго Генер, Татьяна Серганова, Екатерина Каблукова, и др.

— Ау, – повернулась к нему и выставила букет из пластиковых ромашек.

— Ау, – он от счастья запрыгал на месте и протянул маленькую пухлую ладонь ко мне.

Наручники мгновенно защёлкнулись на его запястьях. Лесовичок моргнул и непонимающе уставился на них.

— Ау, – в последний раз повторила я и всё же вручила ему ромашки.

Ну всем же известно, что аука просто не может устоять перед подарком.

— Ты не бойся, – Лев присел рядом с ним на корточки. – Мы тебя в отдел доставим, там тебе дадут вкусненького, а потом повезут в лес. Там растут большие сосны и бегают по тропинкам зайчики. Дебри густые, где ты сможешь построить себе настоящий дом и застелить пол вечнозелёным мхом.

Аука слушал его, приоткрыв рот. Улыбнувшись, Лев поднял его на руки и понёс. Я за ним.

Лесовичок не сопротивлялся, смирно сидел и вертел странный букет, пробуя жёсткие лепестки на вкус.

* * *

— Изловили, – Илья Никитич, встретив нас в конторе, аж шляпу снял, пригладив седые волосы. – Лихо ты, Злата, работать начала. Одобряю. Что, Лев, по нраву такая напарница? А то нос он напоказ воротил.

— Годится, – выдал гаргул и усадил ауку на стол нашего мохнатого айти-специалиста. – Наручники пока убирать не буду, а то мало ли что.

— Как поймали-то?

Богатырь придвинул воришке поневоле миску с сухим кормом под неодобрительным взглядом кота учёного Степана Мяуковича. Аука, не обращая внимания на светило айти-технологий, принялся уплетать сухарики один за другим.

— На любопытство взяли, – похвалился Лёва, не договаривая детали. – Оформляйте.

— Хорошо, – богатырь кивнул. – Осталось хозяина найти, но это уже мелочи. А потом в Мшинское болото переселим. Ему там понравится.

Вот после этих слов я окончательно успокоилась. Стыдно признаться, мне, потомственной ведьме, но так жалко было лесовичка. Не в городе он жить должен и не по рынкам слоняться, а грибников по лесу водить, да голову им морочить.

— Что же, молодцы! Раскрыли дело. Сегодня отдыхайте, а завтра чтобы без опозданий. И отчёт мне на стол о том, как приманивали его и пленяли. Самому интересно, как справились.

Мы со Львом переглянулись, но смолчали. Лишь улыбнулись…

* * *

…Сидя в небольшом кафе, мы с Морковкой пили кофе и пытались сочинить для Ильи Никитича правдоподобный отчёт. Чтобы и правду не писать, и вопросов не вызывало. Пока получалось не очень, но мы честно старались.

— А может, ну его? Сочинительство это! – не выдержал Лёва. – Так и напишем – взяли ауку на любовный интерес. А что? Всё равно весь отдел скоро поймёт, что я от тебя давно без ума, Зельева?

— Так, Морковка, – я села ровнее. – Нельзя раскрывать собственные наработанные методы. Сиди и думай.

— Тогда просто запишем, что аукали.

— И это бы сработало? – я приподняла бровь.

— Конечно, но тогда я бы тебя не поцеловал.

Он расплылся в счастливой улыбке смертника.

— Беги, Лёвушка, – выдохнула я. – Беги!

Он громко захохотал и, внезапно перегнувшись через стол, впился в мои губы сладким поцелуем.

— И не подумаю, ведьма! Ты теперь вся моя!

— Зачем вы это делаете? – произнёс незнакомый мужской голос рядом со мной. Бархатный, глубокий.

Говорят, у девушек от такого голоса должны побежать мурашки по коже. Но меня бог миловал – я была слишком занята.