Книга Тайна спящих детей, страница 26 – Марина Исайр

Я посмотрела на её руку, потом на лицо.

— Вы там бывали?

На краткое мгновение Эстерия замолчала, и этого хватило, чтобы я вспомнила страх Норы перед открывшейся дверью. Однако женщина не попыталась уклониться от ответа, а лишь медленно выпрямилась.

— Мой сын лечился там, — сказала она, отводя взгляд от карты. — Это было девять лет назад, ещё до закрытия корпуса.

Дамиан рядом с ней заметно посерьёзнел. Похоже, он уже знал эту историю и понимал, насколько непросто ей говорить о ней при посторонних.

— Его звали Лиам, — продолжила Эстерия после небольшой паузы, машинально разглаживая край салфетки на корзине. — Ему было четыре года. После тяжёлой зимней лихорадки начались осложнения, связанные с магией, и нас перевели в старый корпус, потому что там занимались детьми, которым требовалось долгое восстановление. Мы прожили в нём почти три месяца, поэтому я хорошо помню палаты, нижние коридоры и часы. Они били каждые полчаса, а Лиам каждый раз просыпался и сердился, будто это я специально заставляла их звонить.

Она попыталась улыбнуться, но улыбка продержалась недолго. Последние слова прозвучали почти тепло, как воспоминание о маленькой домашней привычке, и оттого вопрос, который возник у меня следующим, показался особенно жестоким.

— Он не поправился? — спросила я осторожно.

Эстерия немного помолчала, глядя на карту, а затем покачала головой.

— Нет. Он умер там же, девять лет назад.

Я не стала произносить привычное «мне жаль». По её лицу было видно, что за эти годы она слышала эту фразу столько раз, что слова давно утратили смысл. Дамиан тоже ничего не сказал, только едва заметно придвинулся ближе, и Эстерия, заметив это движение, благодарно коснулась его рукава.

— Поэтому она помогает в Святой Мире, — объяснил он уже нам с Реем, но говорил мягко, не превращая чужое горе в оправдание, которого никто пока не требовал. — После смерти Лиама Эстерия долго не могла даже входить в лечебницу, а потом начала приходить к семьям, которым больше некому было помочь. Она знает, каково сидеть возле ребёнка сутками и забывать, когда в последний раз ела или спала.

— Дамиан, — тихо остановила его Эстерия, слегка сжав пальцы на его рукаве. — Не нужно рассказывать обо мне так, будто меня здесь нет.

Он тут же осёкся и виновато посмотрел на неё.

— Простите. Я хотел объяснить.

— Я знаю, — ответила она уже мягче и убрала руку. — Просто не всё, что понятно вам, я готова обсуждать вслух.

В её словах не было раздражения, только усталость, и Дамиан принял её замечание без шуток и возражений. Рей тоже не стал задавать новых вопросов. Он лишь вернул внимание к карте, словно прошлое Эстерии было одной из деталей, объясняющих её знание здания, но не поводом превращать разговор в допрос.

— Что вы помните о планировке? — спросил он, придвигая к ней чистый лист. — Особенно о нижнем этаже и входах со стороны сада.

Эстерия ненадолго задумалась, а потом взяла карандаш.

— Главные ступени вели в центральный холл, но после обвала их могли перекрыть. Со стороны сада был служебный вход возле прачечной. Если его не заложили, через него проще попасть внутрь. Нижние палаты находились здесь, — она начала быстро набрасывать схему, время от времени останавливаясь, чтобы проверить направление коридоров. — Из-за перепада земли окна с внутренней стороны казались обычными, а снаружи находились почти под потолком. В восточной стене проходили старые водяные трубы, они постоянно протекали. И двери действительно были с круглыми стёклами.